Идущие сквозь миры

Выйдя из кабинета шефа, мы попрощались с Мери Джексон, на что она не отреагировала, продолжая полировать ногти.

Просто удивительно, как прочно эта англичанка середины девятнадцатого века усвоила привычки и манеры современных секретарш из немногих виденных ею фильмов.

Выйдя, мы расстались: Дмитрий пошел сразу к себе домой, а я направился в столовую.

В кухонном чаду сновал между огромными котлами в окружении двух юных поварих и поваренка шеф-кок базы Борис Максимович Беспредельный.

Максимыч был из одного со мною мира, – во всяком случае, никаких существенных различий нам обнаружить не удалось.

Мы обменялись приветствиями, и он указал мне на уставленный разнообразными блюдами длинный стол, специально предназначенный для того, чтобы пришедшие с моря могли в любое время подкрепиться.

– Что у нас там? Опять оленина?

– Она, родимая. А если чего другого хочешь, так поговори с Сато, пусть охоту организует на бизонов.

– Ты бы и поговорил, твой будущий зять как-никак…

– Да что я? Мое дело маленькое – готовлю то, что есть. Ты капитан, тебя он скорей послушает. А кто я для него? Тоже мне, важная птица – главный повар! У себя дома он таких с кашей ел. А зять – так что с того? И вообще, кто я для вас такой? Ты вот, капитан… – Он уже был готов пуститься в длинные рассуждения, что его мало уважают, хотя и жрут исправно приготовленную им еду, – это была одна из любимых его тем.

– Иветта где – не в курсе? – поспешил я направить беседу в другую сторону.

– Отплыла три дня назад, в Египет.

– А в какой именно?

– К фараонам. Повезли медь и олово.

– А что покупать будут?

– Должно быть, золото да девок – что еще есть в том Египте хорошего? До тамошних девок наши хозяева большие охотники! Да уж вернуться на днях должны бы…

Он дал легкий подзатыльник одной из девчонок – та, заслушавшись нас, прекратила помешивать похлебку в огромном котле.

Всем поварятам, надо сказать, он приходился отцом. Несмотря на неказистую внешность, Максимыч пользовался немалым успехом у женщин. От его многочисленных связей у него было четверо детей самого разнообразного облика и цвета кожи. Уже не раз наш главный повар ходатайствовал об отставке и разрешении поселиться в Городе вместе со всем семейством, но начальство в лице Тхотончи все не желало отпускать великолепного кулинара.