Волчица и кот

Но когда это трудности останавливали нормального чародея? Наоборот – они всегда отступали перед его волей и искусством!

Уже завтра Милисента уйдет в свой побег, а послезавтра разразится скандал… Что это будет за скандал! Но, впрочем, это будут уже не его трудности.

* * *

Временный оперативный штаб сил вторжения

Темной Лиги. Главная телестудия. Некоторое время спустя.

Великий Магистр поудобнее устроился на троне, еще раз взглянул в услужливо поданное ему камердинером зеркало.

Оставшись удовлетворенным увиденным, движением бровей приказал слуге – мол, брысь.

И остался наедине со включенным микрофоном и направленным на него объективом телекамер. И вот оператор, похоже, еле-еле удерживающийся, чтобы не бухнуться на колени, подал сигнал – можно начинать.

И владыка Лиги и верховный глава Церкви Мрака, и более того – наместник самого Люцифера во Вселенной, заговорил.

– Слушайте меня приверженцы истинного и верного пути, который истинный, ибо верный! Жрецы и архижрецы, братья Черного легиона, офицеры и матросы, судостроители и солдаты! Я обращаюсь к вам, чтобы сообщить вам приятное известие – наконец, мы сможем делом доказать любовь к нашему адскому родителю, и к нашим преисподним покровителям! Ибо настал час, когда преисполнились сроки, и переполнилась чаша гнева Великого Господина!

В эти минуты сотни тысяч его подданных – в мундирах и без – собранные на пустынной и неуютной планете Голиаф, внимали его словам, глядя на экраны разнообразных устройств.

На этих экранах они видели худого невысокого мужчину чуть за пятьдесят, чем-то похожего на суслика, одетого в черный плащ с багряной подкладкой. С заметной лысиной, длинным носом, и лицом человека много пожившего и пережившего (или, с точки зрения носителя старомодных взглядов – носившим печать всех возможных пороков).

Потом – когда главное уже начнется – эта речь будет передана на всю Темную Лигу, и разослана во все известные миры, но сейчас ее должны услышать только его солдаты.

Корабельные коки слушали речь, вытянувшись в струнку, отложив черпаки и оставив в покое супы и салаты, созерцая оратора на вдруг переменивших сюжет контрольных экранах электронных камбузных комбайнов. Судоремонтники отложили инструменты, и уставились на экранчики тестеров, (на которых, надо сказать, Магистр был не больше мышонка).