Волчица и кот

Пинком распахнула дверь в холл второго этажа.

Не замечая окружающей роскоши, ответила на поклон старой дворецкой.

Стремительно и легко – как и привыкла – ворвалась в свои покои.

Торопливо стащив с себя выходной костюм, она осталась лишь в чисто символических трусиках – весьма неширокая полоска золотистой ткани на почти невидимом пояске (узри ее сейчас кто-то из «Лунных девиц» – непременно взял бы на заметку фасон). И небрежно развалилась в кресле перед пустым туалетным столиком.

Жительницы Амазонии обычно почти не пользовались косметикой – ну, тени для глаз, тушь для ресниц, реже помада.

(Вот разве что в последнее время вошла в моду – по больше части у молодых разноцветная краска для волос, превращающая прически в подобие попугайских перьев.)

Но Катарина де Орсини принципиально игнорировала даже эти мелочи – она считала себя (да и в самом деле была) достаточно красивой и без всяких таких ухищрений.

Бесшумно появившийся слуга слабого пола, аккуратно собрав разбросанные детали одежды, украдкой оглядел свою хозяйку.

Во первых – это всего лишь мужчина – чего его стесняться, спрашивается?

Во вторых – сейчас у нее были несравненно более важные дела, чем воспитание слишком возбудимых лакеев.

Как ей казалось, она нашла нечто, чем можно – пусть только при большой удаче – свалить ненавистную Антонину.

Речь шла об одном из древних законов Александры Великой, а именно – Пятом (об этом она тоже как бы между делом расспросила адвоката).

Гласил он следующее – «Не способная быть матерью, не может занимать трон, ибо как она будет матерью народу и стране?»

Обычно его всегда истолковывали как запрет наследования престола для тех членов правящей фамилии, кто не способен рожать детей.

Но ведь, если подумать, то понятие «не способная быть матерью» можно истолковать и более широко. Например – «не способная относиться к детям по матерински»? В законах Амазонии, кстати, предусмотрено лишение материнских прав за жестокое обращение с детьми – хотя и нечасто, но такие уродки появлялись в их замечательном обществе.

Конечно – императрица – это не какая-нибудь пьянчужка, ежедневно лупящая до крови своих отпрысков кнутом.