Волчица и кот

– Идиот лягушачий!! – рявкнул кто-то в рубке.

– Оо, – разрешите капитан – я сварю из этого безмозглого земноводного суп! – простонал Лангетти, зверски закатывая глаза.

– Ох, болван я, болван! – хлопнул вдруг по лбу себя Флайнт. Не он идиот лягушачий, а я! Как я это мог забыть?! Ну, сейчас мы этого наглеца сделаем!

И пояснил недоуменно взиравшим на него сотоварищам.

– У нас же в трюме нуль-торпеды!

* * *

Нейтральный космос, район 276382-67799-ЛД

База ВКС Амазонии, «Зена 2000».

Интерком ожил, когда оператиный дежурный уже готовилась сдавать вахту.

Включив его, она с удивлением узрила мужскую физиономию.

Можно было подумать, что к мужичку вот-вот явится палач с подписанным смертным приговором, или же налоговый инспектор.

Говорит космический мусорщик «Искатель» – брякнула рожа… Мы…мы погибаем…

– Что у вас там стряслось? – встревожено задала она вопрос, – Космогрызы напали??

– Ва… ваше высокопревосходительство… Я не осмелился бы… Но крайняя нужда…

– Да говори короче, болван! – не сдержалась Беренгардия.

Взяв себя в руки, Залазни объяснил ей в нескольких словах свои затруднения.

– Сколько еще продержишься? – спокойно и четко, словно на маневрах, спросила его вице-адмирал. Часа два хотя бы сможешь?

Капитан «Искателя» жалобно закивал. Как ни удивительно, о возможности позвать на помощь амазонский флот он додумался всего лишь несколько минут назад, да и то при подсказке Никкербоккера. Впрочем, страх и не то делает с людьми… К этому моменту они почти совершенно потеряли надежду на спасение.

Ольмер все плакал, что ему не перед кем исповедаться.

Турин перебрал уже не по одному разу всех официальных святых, включая таких малоизвестных, как Лоис-Прародительница и перешел на неканонизированных, но упоминавшихся в древних апокрифах личностей, вроде преподобного Муаддиба Песчаного и Леонида Юпитерианского.

Сун Дук принес из своей каюты икону древнего богатыря Ли Си Цына – святого, весьма почитаемого в корёсских, кхитайских, вьетских мирах, и даже кое-где, почему-то, в славянских – как заступника слабых и угнетенных, и истово бил перед ней поклоны.