Волчица и кот

Неизвестные друзья сообщат ей, что яхта готова к полету, что они готова дать возможность ей пересидеть самое тяжелое время в своих поместьях – одним словом, все что нужно, чтобы запудрить мозги Антонининому отродью.

Если она хоть немного понимает Милисенту, та воспользуется возможностью.

Не сможет не воспользоваться – с ее то болезненным (вся в мать!) самолюбием и гордыней. Ее конечно перехватят – но какой будет скандал! Какой удар по этой гордячке! Какой удар по ее мамаше Антонине, воображающей себя истинной царицей! Нет, конечно, к ней, Катарине, тоже возникнут вопросы… Но кто, во всей начавшейся катавасии, осмелиться обвинить ее? Наоборот она выразит сочувствие девочке, ставшей жертвой властолюбия и грубости собственной матери! О, как она будет оплакивать это драматическое происшествие!

Катарина недобро рассмеялась.

Потом, когда девку отрешат от наследования, можно будет использовать и это – мол, из за несдержанности и жестокости Антонины была безнадежно скомпрометирована та, которая могла бы стать неплохой монархиней…

Она, Катарина де Орсини, будет на коне, что бы не случилось!

* * *

Нейтральный космос, 173726683-8228-ЦУ

«Старина Роджер».

…Старший канонир «Старины Роджера» Федор Бодун, часто перебирая короткими ножками, летел по скупо освещенному коридору к кормовой артиллерийской гондоле – единственной настоящей огневой точке (имеющей полное право так называться) разбойничьего корабля.

Ему было страшновато и неуютно. Тем более, что ему никогда не приходилось вести боевую стрельбу – все жертвы предпочитали сдаваться сразу при появлении пирата-настолько ужасную славу приобрел «Старина Роджер».

Бывший старший баталер флота Федерации Великого и Малого Новгорода, бежавший с эсминца «Боярин Кучка», прихвативши судовую кассу, проклял в очередной раз день и час, когда соблазнился предложениями двух невыразительных типов, подцепивших его в баре на Горгоне.

Но у Федора к тому времени не осталось ни одного кредита (равно как рубля, талера, фунта, тугрика, песо, и даже, на худой конец, доллара).

Что ему еще оставалось? Разве только пойти мыть туалеты в космопорту, или вообще наняться в батраки к окрестным фермерам, за миску томатной похлебки и стакан самогона из помидоров (помидоры были главной сельскохозяйственной и экспортной культурой Горгоны).

Все содержимое вышеупомянутой кассы (правду сказать – довольно скромное) было давным-давно проедено им, и проиграно в «русскую рулетку».