Торнан-варвар и жезл Тиамат

 – Чтобы капитана пограничной стражи сгноили на каторге из-за каких-то бандитов?

– Да, власть портит людей, – иронически прокомментировала Аниза. – Стоит человеку выползти из грязи, и он считает себя князем.

– Что-то я тебя не понимаю, подруга, – протянул обиженно Торнан. – Я в князья не лезу, ты что-то путаешь, хотя и к быдлу не отношусь…

– Извини, Тор. Я только хотела тебе кое-что объяснить. Ведь это только тебе кажется, что ты пришил бандита. А вот что будет, если судья решит, что это грязный варвар подло убил в пьяной драке честного логра?… Вот я и говорю, – взирая на обдумывающего ее слова северянина, продолжила Аниза.

– То есть ты хочешь… – недобро глядя на нее, начал он.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты мне помог. И хочу, чтобы ты стал богатым и знатным человеком. Торнан, – тон жрицы стал почти умоляющим, – я обещаю тебе – это будет не опаснее твоей нынешней работы… Я не стану тебе грозить – ты и сам понимаешь, в таких делах нет ничего хуже принуждения. Просто помоги мне, а я помогу тебе. – Она стиснула руки на груди. – Ну так как? – спросила она, выдержав долгую паузу.

– Хорошо! Уговорила…

И Торнан ощутил несказанное облегчение.

– Я знала, что ты послушаешься голоса разума, – кивнула Аниза.

Глава 3. ВОЛЯ ТИАМАТ

Копыта пары золотистых кобылок размеренно цокали по серой брусчатке дороги. Оси, щедро смазанные пальмовым маслом и обмотанные медной фольгой, чтоб быстрее вертелись, легонько поскрипывали.

Горожане с завистью провожали взглядами роскошную колесницу, затянутую тентом с длинной бахромой, с символами великой Тиамат на дверцах и облучке. При виде ее всякий бы понял, что великая богиня одаривает своих смиренных слуг весьма щедро.

Торнан вздохнул. Радость от того, что он вновь на свободе, постепенно сменялась ноющими мыслями все на ту же тему – чем придется расплачиваться. Уж явно не тем, что его спасительница так любила все то время, сколько он ее знает.

Капитан покосился на сидящую рядом Анизу, не преминув восхититься ее изящным лицом, носящим выражение благородной задумчивости.