Русский с «Титаника»

 – А почему?

– Такова воля нашей верховной власти, – коротко ответил Юрий. – Так что я всего лишь стряпчий, скромный стряпчий по уголовным и гражданским делам, даже не аккредитованный при нашей городской судебной палате…

– Однако… – покачала головой Элизабет.

– Мистер Юрий немного преувеличивает, – встрял антиквар. – И верно, частного сыска в России не имеется, запрещен-с. Но вот частные сыщики имеются.

– Ну да! – кивнула Лиз. – Я помню, писали… А еще был этот… Ну такая странная фамилия… Пандорин? Фандурин?

– Неужели этот тип успел наследить и в Америке? – презрительно осклабился фон Нольде.

И с чувством продекламировал по-французски:

Россию покорили педерасты,

И прочие… Фандорины Эрасты!

Элизабет совсем не смутилась, а звонко рассмеялась, а Ростовцев мельком посетовал на дамскую эмансипацию. Конечно, прогресс прогрессом, но всему же есть границы!

Нет, определенно был резон в том, что в прежние времена дам не пускали на подобные мужские сборища.

– Кстати, тот человек, о котором вы говорите, собственно и не сыщик, а всего лишь удачливый авантюрист, – продолжил Отто Оттович. – Я не знаю подробностей, но факт есть факт, все свои дела он провалил, – и Нольде как-то еле заметно подмигнул Ростовцеву. – Вот Юрий Викторович подтвердит…

– Я не интересуюсь великосветскими сплетнями, – покачал Ростовцев головой, не удержавшись, чтобы не подпустить шпильку. – Мое дело маленькое – поиски сбежавших невест и фальшивые векселя!

– Но в таком случае, что вы делаете на «Титанике», мистер Йурий? – осведомилась Элизабет.

– Я направляюсь в Нью-Йорк, как и вы, надо полагать.

– И зачем, если не секрет? Неужто какой-то русский приказчик ухитрился, прихватив кассу, скрыться в нашу страну?

«И чего пристала, егоза лакированная?» – сварливо пробурчал внутренний голос.

Но Ростовцев подавил минутное раздражение. Да и с чего сердиться-то в самом деле?

– Ну что ж… Хотя в мои обязанности не входит открывать секреты моих клиентов, но сейчас нет причины держать все в тайне.

…В одна тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, – начал Юрий, поймав себя на том, что невольно подражает актерам-чтецам из летних театриков, – один петербургский гимназист, то ли начитавшись книжек про индейцев и пиратов, то ли еще по какой причине, сбежал из дома и палубным пассажиром добрался до Америки.