Дочь самурая. Ветер судьбы

Она была возбуждена до предела, и нуждалась в нем. Какие уж тут разговоры.

– У меня нет вопросов, Император. Я хочу принадлежать вам.

У него резко участился пульс. Он сглотнул. По всей видимости, эти слова что-то значили для него, и тот факт, что он не смог скрыть свою реакцию, тронул ее сердце.

– Я тоже хочу этого, моя принцесса.

Его взгляд одновременно выражал соблазн и восхищение.

Ладони вспотели, Хикэри хотелось сжать бедра вместе, чтобы облегчить сладкую, тянущую боль, которую он вызывал….

– Ты понимаешь, что, когда я надену это на тебя, ты станешь моей, и я смогу любить тебя тебя, когда захочу?

Да.

Она быстро кивнула.

– Ты знаешь, что твое тело будет принадлежать мне?

Она вновь кивнула.

Ничто неизведанное или любая идея, которая придет ему в голову, не остановит меня.

Видит Бог, лишь одними своими словами он пробуждал к жизни ее самые тайные фантазии, разрушая запреты и внутренние барьеры.

Она стрельнула в него пристальным взглядом, ее соски стали твердыми как бриллианты.

– Да, мой император.

– Я позабочусь о тебе. Доверься мне, чтобы познать свои фантазии и воплотить каждую из них в реальность. Доверься мне, чтобы понять, когда тебе просто требуются мои объятия.

Укрыться в его объятьях? Словно он, что? Поддерживает ее? Любит? Он говорил так, будто мысленно заглядывал в будущее, намного дальше сегодняшней ночи. Или подразумевал, что так будет всегда…

– Понятно?

Его голос был мягким, но от этого не менее требовательным.

Не очень.

Но она слишком сгорала от нетерпения, чтобы спрашивать.

– Да, мой повелитель.

Не говоря больше ни слова, он встал позади нее и застегнул драгоценную подвеску на её шее. Цепочка облегала шею словно ошейник, плотно, но не стягивая. А рубиновый кулон расположился во впадинке у основания горла, быстро нагреваясь от её кожи.

– Она прекрасно на тебе смотрится.

Нежно проводя пальцем по ее коже, Хикаро очертил контур кулона. Его глаза ни на секунду не отпускали ее.

Хикэри видела императора с разных сторон: злого, спящего, защищающего, возбужденного. Но он еще никогда не представал перед ней таким непреклонным собственником.

Во рту пересохло. Теперь все, что ей нужно было сделать, это доверить ему своё удовольствие. Ей хотелось спросить, что он запланировал для нее, для них. Но она знала, что это запрещено. Ей нужно довериться ему.