Корсары. Легенда о Черном Капитане

– Джонни! Боже мой! Тысяча чертей и грота-рей мне в… Признаюсь, никак не рассчитывал вновь встретить тебя! Ну слава Богу – теперь то дела пойдут на лад! А то мы уж думали – пора команде разбегаться, удачи то нет… Ты пропал, вот третьего дня старина Линт откинулся…

– Как? – замер Джон. Капитан умер?

– Ага, – как показалось Питеру без лишней скорби пират. А что тут такого? Все равно бы пришлось гнать – он и раньше пил как конь а в последнее-то время вообще как с якоря сорвался.

– Что верно-то верно, – подтвердил кто-то. Если бы я столько пил, сколько старина Линт то давно бы уже успокоился в уютной яме…

– Так – а это кто с тобой? – глаза собравшихся уставились на Питера и Билла.

Это – пополнение команды…

Это Билли – ткнул он в Тернера, – бывший боцман, ну а это Питер Блейк, бывший капитан.

– Тот самый которого подставила Компания? – кивнул коротышка.

Ну привет Билл, – пожал он руку Тернеру. Ты сталбыть бывший боцман – а я теперяшний.

А это – указал он на метиса – мистер Джаспер Даффи, старпом… Ты, мистер Блейк будешь под его командой – потому как штурманами заведует он.

Впрочем – может вы и не покажетесь парням, так что сперва будет сходка. А пока – скажу тебе еще одну причину по которой я потратил на тебя полсотни честно добытых вольным морским промыслом гиней.

Подойди как поближе и прочти как называется корабль где тебе видимо предстоит служить…

Чуть не с открытым ртом Питер взирал на надпись медными буквами выложенную на корме.

– Ну, – хлопнул его по плечу Джон, – я как увидел твою наколочку так и подумал – парень как раз для моей лоханки…

В расстроенный чувствах Питер присел под пальмой. Тот индеец, выколовший разными цветами у него – еще несмышленого штурманского ученика – на руке три слова говорил что она должна принести ему счастье.

* * *

…Его и Билла на собрание не допустили, и они расположились немного поодаль, у костра, усевшись прямо на теплый песок и привалившись спинами к стволу поваленного дерева. Солнечный диск погружался в пучину, окрашивая морскую гладь от горизонта до линии прибоя в густо-оранжевые тона с кровавым оттенком.