Обречённый помнить

По пути к дому Олеси Игорь завернул в хорошо знакомый двор и припарковался напротив подъезда, по-хамски наехав на тротуар и загородив проход пешеходам. Сухонькая бабуля, неторопливо гуляющая вдоль дорожки, подняла кулак и громко заругалась, нарекая Игоря далеко не лестными эпитетами. Маленькое лохматое нечто, гордо восседающее на руках бабули, нервно затряслось и залилось пронзительным лаем. Игорь чертыхнулся и опустил окно:

– Мать, успокой свою шавку, дайте людям поспать в выходной день!

Бабка выругалась и смачно плюнула на тротуар.

– М-да… Конструктивного диалога у нас не выйдет. И черт с вами! – Игорь закрыл окно и набрал номер телефона друга, – Кир, здорово! Я у подъезда. У тебя есть пять минут, чтобы забрать свой портмоне. Маша-растеряша, – Не успел Цой допеть про пачку сигарет, как из подъезда вышел заспанный Кирилл:

– Здорово! – Ударили мужчины по рукам, – Где портмоне?

– Какое? – Округлил глаза водитель внедорожника и непонимающе уставился на приятеля.

– Хорош, Горяха, я допоздна читал дневники пациентов.

– Фу, какой вы скучный, господин Заречный! – Разочарованно протянул Игорь, доставая из бардачка кожаный аксессуар, – Держи. Спасибо, что воспользовались услугами нашего бюро находок!

– Очень смешно! – Насупился Кирилл.

– Не говори! Ладно, пожелай мне продуктивных выходных! – Мужчина включил передачу и вдруг снова окрикнул приятеля, – Слушай, а что за чудо тут у вас ходит? – На немой вопрос мужчина уточнил, – Я не совсем красиво припарковался, за что моментально понес наказание в виде разговора со злобной бабулькой.

– А, ты, наверное, на Адель Германовну нарвался! Она наш закон и порядок. Раньше спокойная была, но после смерти Гельмута Фридриховича, как с цепи сорвалась, – отозвался Кирилл, влезая в автомобиль и устраиваясь на сиденье рядом с водителем. – Поехали, довезешь меня до магазина, хоть молока к завтраку куплю, все равно уже поспать не удастся.

– И что там с Адель Германовной? Одна осталась? Дети не навещают? – Заинтересовался судьбой незнакомой женщины Игорь, медленно отъезжая от подъезда.

– У них не было детей, – Пожал плечами психолог, – Когда я был маленький, приезжала какая-то тихая девочка, Адель с Гельмутом называли ее внучкой, но злые языки говорили, что это дальняя племянница. В любом случае, других родственников мы не видели. Незаметная Кэти гостила у стариков каждое лето до самого совершеннолетия, а потом перестала приезжать.