Зерно

12. Изольда

Поднявшись на нужный этаж, Мирон увидел открытую дверь. Он заглянул в неё, внутри никого не было,, но он понял, что ему сюда.

– Есть кто?

– Проходи, не стой, а то сквозняк. Как там старый Аути поживает?

– Да вроде не жалуется. Попросил вас мне помочь.

В проходе появился лысый и худой, как спичка, мужчина. «Сколько же он времени проводит в отключке?» – подумал Мирон.

– Проходи. Что случилось?

– У меня в мире Врадж есть предмет, надо узнать, кто его владелец из нашего мира.

– Хитро. Вот так просто. А ты знаешь, какой там алгоритм, а ты видел показатели кодов, а ты…

– Это реально, я знаю.

Мирон вспомнил про ту женщину, что дала ему доллары. Она каким-то образом вычислила кто он, а потом ещё были те мужчины, что пришли к Стасу и Клаусу.

– Я знаю, что это возможно. Мне очень нужно найти одного человека, – сказал Мирон и вошёл в комнату.

– Трудно, не все это могут делать. Там сильная кодировка и защита нехилая, пробить практически невозможно.

– Но ведь всегда есть дыры для системщиков.

– Ладно, тогда пойдём, у тебя машина или как?

– Могу вызвать такси.

– Нет, бесполезно, на метро быстрей. Я сейчас оденусь и пойдём.

– Далеко? А то уже, – Мирон имел в виду, что на улице темнеет.

– Если не хочешь, можешь не идти, но это надо тебе, а не мне. Идёшь?

– Да, идём.

Пока Николашка одевался, Мирон рассмотрел комнату. Наверно, такая же была у него, когда он подсел на виртуальный мир. В ней было неопрятно, даже грязно. Зачем поддерживать чистоту, если ты всё время в ином мире.

– Идём.

Далеко за полночь они добрались до дома, что находился на окраине мегаполиса. Николашка несколько раз позвонил в звонок. Ответили не сразу. После того как щёлкнул замок, они вошли в дом.

– Не споткнись, нам вниз, она почти не выходит.

– Почему?

– Сам узнаешь.

Мы спустились в подвал, который был похож на хорошо обустроенную комнату. На стенах – имитация окон из телевизоров, что показывали прибой, а из невидимых динамиков доносился шум чаек и волн.

– Ты принёс?

– О да, целый кулёк, – по пути Николашка зашёл в магазин и затарился всякой сладкой гадостью. – Держи, это всё тебе.

– О, ты любишь меня.

Мирон смотрел на обезображенную толстую женщину. Вместо кресла у неё был широкий диван.