Зерно

– Но ведь невозможно взять что-то из нашего мира и перенести туда. И то же самое обратно.

– Верно. Ладно, что тебя интересует?

– Хорошо, у меня есть один артефакт, только прошу никому не говорить. Мне надо выяснить, на что он способен.

– Ты похож на мальчишку, что рубит дерево золотым топором только для того, чтобы за пару монет продать дерево, – Клаус встал. – Сейчас принесу ещё пива. Я могу взглянуть на твой артефакт, но признаюсь, не очень силен в этом, постараюсь помочь. Где он у тебя?

– Я его принесу.

Ты в каком городе?

– Лазок.

– Я недалеко от тебя. Когда возьму его, приду к тебе, и мы договоримся о встрече.

– Хорошо, – согласился Клаус и протянул Мирону банку пива.

Блокировка с ИБС была снята, и Мирон, войдя во Врадж, обрадовался, что вход произведён у самой ближней станции, откуда его выбросило. Уже через пару часов он был на месте.

– Так, сейчас полдень. Если верить женщине, которая знает ответы на все вопросы, Адми должен спать.

Но это была только теория, и если напорется на хранителя, его могут заблокировать.

И в этот раз уже надолго. Подойдя к скалам, Мирон остановился, сориентировался, откуда бросился наутёк, и только после этого быстро тронулся в путь.

Искать пришлось недолго. Темно-зелёный камень лежал среди сухой травы.

– Вот он.

Быстро подняв его и даже не проверяя, он ли это на самом деле, Мирон покинул опасную территорию.

– Фух, кажется, пронесло, – переведя дух, он посмотрел на артефакт. – Да, это он.

8. Пина

Мирон добрался до города Лазок за два дня.

Инженеры сделали Врадж настолько реалистичным, большим и чистым, что когда он возвращался обратно в свою реальность, то чуть ли не плакал: понимал, что завтра утром надо вставать и идти на работу.

– Клаус, я готов, где встречаемся? – позвонив другу, спросил он.

– Бери свой шлем и иди ко мне, у меня есть дополнительный вход.

– Хорошо, тогда после работы буду у тебя.

– Нет, так не получится, я сам-то буду дома только в 18:30, не раньше. Тогда в 19, жду.

– Договорились.

Мирон весь день не находил себе места, шёл по улице и ему всё время казалось, что за ним наблюдают, следят, идут по следу.

– Паранойя, – сказал, входя в подъезд Клауса.

Это старый дом, которому, похоже, уже не одна сотня лет. Толстые стены и высокие потолки говорили о том, что раньше тут жили партийные чины.

– Есть хочешь? А то нам надолго, – спросил Клаус, когда Мирон зашёл к нему в квартиру.

– Нет, спасибо, уже перекусил.