В доступе отказано

И вообще, если бы ты там занимался делом, но ведь торчишь и переписываешься сам даже не зная с кем, ставишь сердечки, а все ради чего, кому это надо? Вспомни, еще тридцать лет назад философ Жан Бодрийяр писал, что быть подключенным к своей виртуальности на экране, куда важнее, чем ей обладать. Я на экране – следовательно, я существую. Состояние подключенности к собственному селфи есть доказательство жизни в мире победившего образа. И доказывать это приходится регулярно.

– Я ничего не доказываю, – обидевшись, сказал Борис и положил телефон на стол.

Но стоило телефону пиликнуть, сообщив, что кто-то ответил на его сообщение, как рука сына резко дернулась и схватила его.

2. Конфетка, которую надо развернуть

Евгений вскипел, с ним редко такое происходило, но струна терпения лопнула. Он схватил телефон сына, Борис, почуяв неладное, вырвал его из рук отца и уже хотел прочитать сообщение, но, не удержав равновесие, упал на пол. От ужаса он посмотрел на свой экран, в глазах появился злость.

– Ты разбил его! – прошипел Борис и дрожащими пальцами провел по треснутому экрану.

– Смотри, в кого превратился! Словно наркоман тянешься к нему, ты и пяти минут не можешь нормально прожить, чтобы не посмотреть в телефон. У тебя номофобия – это страх остаться без мобильного телефона или вдалеке от него.

– Ты разбил его…

– Тебе надо устроить цифровой детокс, это период времени, когда человек сознательно отказывается от использования смартфона, компьютеров, планшетов и других устройств с целью снятия стресса, погрузиться в реальное общение, творчество или работу.

– Ты разбил его…

Борис не слышал отца, он прижал телефон к груди и сжался, словно побитая собака.

– Извини, но я тебя просил его оставить. Дай мне его, и думаю, на этом пока все. Я жду!

Евгений забрал телефон и вышел из комнаты сына, теперь с ним бесполезно разговаривать.

– Я уже наложила, идемте кушать, – из кухни донесся голос Маргариты. – А где Борис?

– Злится, вот, – Евгений положил на стол телефон сына.

– Ты зря с ним так, это не наша молодость с записками. Ему сейчас и так тяжело, последний в год в школе, он не знает куда поступать.

– Похоже он вообще ничего не знает, скоро будет молится на экран.

В коридоре хлопнула дверь.

– Ты куда? – крикнула Маргарита, но ответа не последовало. – Убежал.

– Придет, не первый раз. Ну как так можно жить?

– А ты вспомни себя, все книги и книги, у них другое поколение.