Тхан

Она не намерена была тут задерживаться надолго, но если монахи и сами не знают, что у них есть, то миссия будет бесполезной.

– Прошу вас, – вошел Тамлад и протянул Нии тонкие, удивительно белые перчатки.

– Зачем?

– Многие книги написаны чернилами, сделанными на основе яах, он красив и не выцветает, но ядовит.

– Спасибо, – поблагодарила Ния и осторожно, чтобы не порвать, надела перчатки. Точно такие же были и у Тхан, только они лежали на столе, рядом с книгой.

– Эти чернила применяли до периода сотворения, а после изобрели более безопасные.

Не их надо бояться, а пыли. Я слышала, весной скончался писарь, его грудь распухла и почернела.

– И как же тогда?

Ткан достала платок и повязала его себе на шею, а после закрыла им нос и губы.

– Примерно так.

Потянулись дни, которые растянулись на недели. Ей приносили книги, некоторые были настолько большими, что их поднимали два послушника. Но это было все не то. Она узнала историю сотни родов, где и что растет, сколько ткут ткани и как ее красят.

Как казалось Нии, ей приносили все, что есть в длинных коридорах, лишь бы отвязаться от нее.

– Что тут написано? –насчитала уже более двадцати языков.

– Не могу знать, – извиняющим тоном ответил затменник Миктшу.

– И как же читать, если вы не знаете языка? Кто знает?

– Никто. Это старые письмена, поступили к нам после того, как был обнаружен погибший караван.

Сюда, как в единый орган знаний, свозили все, что находили. Ния уже знала, что монахи организовывали свои экспедиции в разные уголки мира.

Тщательно все описывали, зарисовывали, собирали, а после везли в университет. Но очень часто экспедиции длились по несколько лет, а кто возвращался, часто умирал от неизвестных болезней. Так и лежали эти архивы, запечатанные в ящики в надежде, что рано или поздно кто-то сможет их расшифровать.

– Слышите? – Тхан встала и подошла к узкому окну. Издалека доносилось пение мужских голосов, – это молитвы во спасение.

Ния уже слышала его ранее. Монахи-певцы поднимались на плоские крыши, они, словно ноты, размещались на разных этажах. А после, как по команде, начинали, сперва протяжно, а после чуть ли не горланя, петь. Но со временем их пение становилось мелодичным, протяжным. Ей нравилось слушать их чистые голоса, они были кристальными.

– О чем они молятся?

– О спасении. Идет война, говорят, что армия Исрева уже близко. Они напуганы, просят богов о помощи.