Сеятели

Здесь родила своих детей, нянчила внуков, похоронила отца. Здесь её жизнь и куда бежать? В далёкую крепость, что затаилась среди скал, куда отсылали неугодных? Это неприступная тюрьма. И как долго она там будет жить? Пока не умрёт последний её отпрыск?

Дамара вспомнила свою коронацию. Она не любила Хас, да и не знала, что это такое. Всю жизнь жила среди нянечек, а мужчин видела только издалека. И всё же она гордо шла по тронному залу уже не как принцесса, а как королева. Но это было слишком давно, – теперь она осталась одна и должна принять решение.

* * *

Разведчики, как невидимые пауки, облепили матувское войско. Они остекленевшим взором следили за каждым шагом врага, прятались, бесшумно передвигались, нюхали и считали вымпелы.

Триста сорок девять транов, сто двадцать больших повозок и более трёхсот малых. Шамар сбился со счёту, быстро прокрутил в памяти данные и продолжил свой счет. Всадников он не считал, а только отсчитывал, сколько им потребовалось времени, чтобы преодолеть переправу.

А потом пошла лавина пехоты, три построенных моста, а они всё шли и шли.

«Пора уходить», – решил разведчик и осторожно юркнул в кусты, а оттуда пополз в сторону чёрного оврага.

* * *

Длинный коридор. По нему редко кто ходит, но сейчас у входа стояли гвардейцы. Женщина шла неспеша, её взгляд скользил от одного портрета к другому. Розовая Миринга, так звали её тетку только потому, что та ужасно любила розовый цвет. Хариз Высокая – её прабабка. В действительности она не была высокой, это её титул.

Шолиз-соловей, так прозвал её муж Дулоз. Как сильно она рыдала, когда её мать умерла, даже сейчас королеве её не хватало. Ей нужен был совет, может, поэтому она стояла перед портретами своих предков в надежде, что те ей хоть что-то да подскажут. Но они молчали и лишь только таинственно улыбались.

Маленький, не похожий на остальные, портрет маленькой девочки. «Кто она?» – спросила сама себя Дамара и подошла ближе. Но надписи не было. Как-то очень давно спросила своего советника, кто эта девочка, но ей только ответили, что это великая «жертва».

Но что это такое, ей не пояснили.

– Жертва, – тихо произнесла королева и, сделав несколько шагов назад, потеряла из виду портрет девочки на фоне её предков.

* * *

В город стекались все, кто мог скрыться от неминуемого. Тянулись вереницы повозок, гнали скот; все спешили, понимали, что времени осталось очень мало. Город тянулся от самого устья реки и поднимался выше по горбатому холму.