Проклятые. Книга 2

 – Не потому, что поймали тебя и посадили в клетку, а потому, что идут войной, – девочка закивала. – Верно, война, она уже близко.

Лиллик ещё утром наблюдала за тем, как горят дома, где прошла армия, как гибнут мирные труженики. А в обед уже смотрела на счастливых расбас, гоаж, валнаков, дикла, эльфов и персо, но они были в другой части страны и даже не догадывались, что их ждёт.

– Война, это худшее, на что мы способны. Но если меня не станет, тебя не будет, кто им поможет? – девочка посмотрела на жрицу Куерин, а после на Дагнал.

– Как ты?

– Верно, как я, – девочка шмыгнула носом, покосилась на жрицу. – Поднимайся, ты уже давно не кушала, а потом мы приступим. Ты мне поможешь?

– А что надо сделать? – Лиллик поправила на себе одежду, села, к ней уже хотела подойти Дагнал, но старик поднял руку, и жрица остановилась. – Всё расскажу, а пока садись за стол.

Грумбар покосился на свой терминал, там замигала ещё одна красная точка.

– Как вы? – спросила девочка и посмотрела в серые глаза старика.

2. Совет оракулы

Ульрикка вернулась в свои покои, отослала служанок и всех тех, кто обычно крутился вокруг неё, закрылась в кабинете и, подойдя к окну, стала думать. В душе всё кипело, захотелось завыть и, как в детстве, зарыдать.

– Война, – тихо, чтобы никто не услышал, произнесла она, вернулась к столу и, достав письменные принадлежности, стала писать.

Паника, – вот что испытала, узнав, что ночью, прибыл парламентёр от силекациров.

«Кошмар вернулся», – подумала и, окунув перо в чернила, стала писать. Она помнила своё детство, как скрывалась от наёмных убийц то в одной крепости, то в другой. Однако это не помогло, её брат Тходрис был застрелен из арбалета, когда шёл по двору, а старшая сестра Слиби утонула. Тогда отец Наринсо спрятал последнюю дочь в селении.

– Война, – положив перо и запечатав письмо сургучом, отложила его в сторону.

Всё, что советует оракул, это для ушей просящего, поэтому она не стала тратить времени на расспросы, оделась и в сопровождении служанки пришла в храм.

– Нужен совет, – сказала жрице, что встретила её во внутреннем дворе храма.