Одуванчик

– А… Я же попросил извинения, что еще надо. А…

Степа поднялся в комнату, захлопнул дверь и, найдя в чемодане трусы, быстро надел их. Снять платье оказалось не простой задачей. В комнату вошел побитый Димка.

– Все еще дуешься?

– Отвали, – Степа залез на кровать, вспомнил, как у речки стоял голый и трясся от страха. Слезы сами по себе покатились, он пытался их остановить, зашмыгал носом, но от этого стало еще хуже. Плача, он отвернулся от друга.

– Ты как котенок обижаешься, не хотел, вот, на, моя удочка, а еще вот, лазерная указка.

– Нет. Я уеду домой, завтра же поеду.

– Из-за этого? Да брось, ну же, хочешь, врежь мне, я не против.

– Я тебе сейчас сама врежу, – в комнату вошла Вика и, оттолкнув брата, села рядом со Степой. – Он придурок – это точно, поступил глупо, но прошу, не уезжай, я еще тебе не показала наши места, где купаемся.

– А я тебе озеро, – добавил Димка.

– Я знаю, где растет земляника, она скоро поспеет, пойдем туда.

– А я покажу свое место, где всегда клюет, вот таких карасей наловим и будем уху варить.

– Степочка, ну прости его, он свое уже получил.

– Ага – вот вся спина, ты посмотри, что она с ней сделала, – Димка снял футболку и повернулся спиной. Степа, швыркая носом, посмотрел на красные полосы, оставленные метлой. На душе сразу полегчало, и он кивнул.

– Ну все, мир, – Вика соскочила. – А ты чтобы больше не обижал своего друга, иначе возьму лопату.

– Хорошо, а что теперь? Как быть? – Димка сел на стол.

– Тебя Олег отлупит, у него ручища во какая, да и Алка будет не в восторге, и Юлька не простит, нельзя говорить, – Вика посмотрела на Степу. – Может побудешь Ирой?

– Нет, я что, чумной, – возмутился Степа. – Сами разбирайтесь со своими друзьями.

– Олег и тебя отлупит, если поймает, а Радик поможет, – как бы между прочим сказал Димка и встал со стола.

– Знаешь что, вали отсюда, нашелся утешитель, – Вика вытолкнула из комнаты Димку.

Во дворе заорала кошка, Вика выглянула в окно и поманила к себе Степу.

– Это Муська, все ее так зовут, живет у деда Шуры, видишь, хвост короткий, зимой обморозила, это у нее сейчас течка.

– Какая еще течка? – спросил Степа и, вытерев лицо, облокотился на подоконник.