Обреченные

Открылась дверь, вошла Кристина, она молча достала таблетку, подошла ко второму пилоту и стала что-то шептать ему на ушко, он послушно кивнул, взял таблетку и, проглотив, запил стаканом воды.

– Освободи кресло! – приказал капитан самолета.

– Я… я в норме, – ответил Мельниченко.

– Мне решать, в норме ты или нет, сядь отдохни. Кристина, ты мне нужна.

– Что делать? – спросила она, помогая подняться второму пилоту.

– У нас проблема, связи с землей нет, похоже наше оборудование вышло из строя, хотя показатели приборов говорят, что все работает.

– Я могу попробовать своим.

– Неси, и прошу, пока никому.

– Хорошо.

Дверь хлопнула, а Конюхов уже сотый раз стал проверять по списку приборы.

– Все работает, но что не так? – его сердце колотилось, он понимал, что скоро начнется снижение, а он даже не знает, с чего начать.

Вернулась Кристина, включила телефон и вопросительно посмотрела капитана.

– Вот номер, попробуй его, если не получится, набирай просто МЧС, мне нужен хоть кто-то.

– Я в норме, я могу… – Мельниченко встал и уже хотел сесть обратно в кресло пилота, но командир отрицательно закачал головой.

– Посиди, отдохни, подумай, может появятся мысли.

– Хорошо, в любом случае, нам надо начать снижение, может они поймут, что у нас проблема и как-то свяжутся с нами.

– Это хорошая идея, – Конюхов посмотрел на Кристину, а та, нажав на кнопки, приложила телефон к уху.

– Тихо, говорит нет сигнала.

– И у тебя значит тоже, – обреченно сказал Конюхов.

– Может, если спустимся пониже, заработает?

– Ладно, иди в салон и… в общем, ты меня понимаешь.

– Все будет хорошо.

– Спасибо.

Кристина понимала, что значит нет связи, в ее практике был случай, когда земля не слышала пилотов, но пилоты слышали землю и благополучно сели. С Конюховым она летала много раз и знала его как опытного летчика.

– Если надо, я могу вернуться, – еще не открыв дверь кабины, сказала Кристина.

– Не надо.

Она вышла, оставив пилотов наедине с проблемой. Как бы Кристина ни уверяла себя, что все будет хорошо, в душе закралась нотка тревоги. Она посмотрела на свои пальцы, потерла холодные руки и, дернув губами, постаралась оживить лицо.