Когда обрушились небеса

– Ей же нельзя, – из темноты появилось худое и бледное женское лицо. – Разве ты забыл?

– Я помню. Но Эварик разрешил, и мы быстро – до десяти – успеем. Вот увидите.

– Эварик. Хм… Вот сам бы и шёл чистить, а не гнал девчонку под пекло.

– Сегодня холодно, точнее, прохладно, – улыбнулся Алево.

– Ну да. Тебе что тридцать, что пятьдесят – всё прохладно, – усмехнулась худая женщина. – Ладно. Ты за неё отвечаешь. В десять закрою шлюз, и, если вас не будет…

– Тогда мы побежали! – крикнул мальчик.

Как только они вышли из длинной трубы, их лиц коснулся жар.

– Я же говорил, что сегодня прохладно, – деловито сказал Алево.

– Ага! – с радостью в голосе согласилась Ианта и, ускорив шаг, направилась в сторону скал, где как раз и стояли зеркала, направлявшие солнечный свет в шахту.

Город располагался под землёй, где было прохладно, а порой даже холодно. Там была вода, летали птицы и бегали, пусть и небольшие, но всё же звери. В глубоких переходах и жилых комплексах горели лампы.

А вот чтобы рос лес, нужен был солнечный свет. Вот за это как раз и отвечал Эварик. А ремонтная бригада следила за состоянием стеклянного купола, через который поступал свет, отражаемый от десятка зеркал. Таких куполов было много. Алево следил за сектором «Д» – самым сложным: его свет, поступающий через внутренние зеркала, скрытые глубоко под землёй, распространялся на десятки ярусов.

– Давай руку! – словно не чувствуя жара от раскалённых камней, мальчик с ловкостью ящерицы взобрался на возвышенность и протянул руку девочке.

В прошлый раз Ианта так обожгла себе ладонь, что та болела целую неделю, а Алево за это получил от Никсы нагоняй. Так что сегодня девочка взяла с собой толстые перчатки, надела их и, отказавшись от помощи своего кавалера, взобралась на скалу сама.

– Красота! – неизвестно чему обрадовался мальчик и указал рукой вдаль – в ту сторону, где при ясной погоде можно было увидеть трубы.

– А ты там был? – прищурившись, спросила Ианта.

– Был. Это отсюда километров пять – не больше. Я на своём Элиасе ездил за горизонт.

– Ого! И что там? Опять трубы?

– Нет. Но я видел дорогу – она целая, лишь частично покрыта песком, – так что я даже смог разогнаться. А ещё там железные столбы. Очень высокие. Выше, чем даже эта скала.

– Врёшь!

– Если бы тебе разрешили, я бы показал. Правда, дальше там уже нет ничего интересного. А вот с той стороны – город. Точнее, то, что от него осталось.