Кто ты?

Алексей Улыбин, ее первый учитель, говорил: «Рисовать и еще раз рисовать, забудьте про вдохновение, труд на первом месте». Поэтому Вера садилась за мольберт, даже если было плохое настроение.

– В этом году заканчиваешь школу, может попробуешь?

– Так и сказала, что я талант?

– Просто похвалила.

– Не хочу.

Прошло несколько дней. На улице был дождь, Вера прибежала домой вся мокрая. Растопырив руки, словно мокрая курица, она зашла в комнату и остолбенела. Настя стояла к ней спиной, надела наушники и, слушая музыку, рисовала кувшин, что был у них на даче.

Его они привезли из деревни, на донышке печать с двуглавым орлом, наверное, только поэтому и не выбросили, а так он был треснут и поцарапан.

– Тебе не холодно?

– Аааа!!! – вскрикнула девушка и прикрыла руками обнаженную грудь. – Напугала! Стучать надо!

– Это моя комната. Просила же не трогать мои вещи. И что за вид? – презрительно посмотрела на обнаженную сестру. – А если бы пришел Алексей.

– Он на работе, – ответила Настя и, отвернувшись, продолжила рисовать.

– Быстро оделась, и брысь из моей комнаты.

– Да подожди ты, я еще не закончила.

Вера сняла мокрую одежду, сбегала в ванную и, вытирая волосы полотенцем, вернулась обратно.

– Сказала же, уходи, а то… – Вера подошла поближе и, уже не обращая внимание на голую сестру, стала рассматривать картину. «Здорово, вроде как серые мазки, словно грязь перемешали, но чувствую тепло. Мне кажется, луч солнца скрылся и еще немного, и он вернется». Девушка нагнула голову, вспомнила тот день, когда сама рисовала кувшин, тогда папа скосил траву.

«Ах, какой был запах свежескошенной травы», – произнесла про себя и, обняв сестренку, поцеловала ее в щечку. – А помнишь, мама сварила молодую картошку?

– Я огурцов нарвала, ты еще возмущалась, почему так много, а ведь все съела.

– Было здорово. У тебя красиво получилось, а почему такие цвета?

– Я еще не закончила.

– Может оденешься?

– Нет, постой. Пробовала рисовать в одежде, но она мешает, словно я в коконе, руки не двигаются, а в голове все серо.

Вера посмотрела на разбросанную одежду, еще раз чмокнула сестру и пошла одеваться.

– Ты еще долго? Скоро муж придет.

– Муж-муж, – пропела Настя и, сделав последний мазок из ярко-желтой краски, отошла в сторону.

Вера смотрела на свою сестру, она была не той плоской доской, что еще год назад.

– Ну, что скажешь? – не выдержав паузы, спросила Настя.

– Красивая.

– Честно?

– Ну да.