Кто ты?

– Это не ваше? – обратился мужчина к девушке, что пристально смотрела на него.

Настя не ответила, уже в душе кипела, в этот момент ее мысли блокировались, их словно сажали на цепь. Мужчина хмыкнул, а после ойкнул, хрюкнул, зашипел и, схватившись за бок, запищал, словно его укололи. Самодовольное выражение сменилось на гримасу боли.

– Настя, идем.

В зал вошла девушка, на эти церемонии она всегда надевала деловой костюм, тогда становилась такой же сухой, как и те люди, что платили деньги за картину.

Не произнося ни слова, Вера встала перед девушкой, ее тело дернулось, словно толкнули.

– Настя, – прошептала она и дотронулась до плеч сестры, девушка тут же заморгала, словно проснулась.

– Извини, я не хотела.

– Все хорошо…

– Я думала, что смогу, но не удержалась.

– Не переживай, он жив и здоров, идем.

– Но я…

– Милая, знай только одно, твои картины самые живые, которые я когда-либо видела.

Вера знала тайну сестры. Она не могла себя контролировать, лучше бы кричала, злилась, но всю обиду копила в себе и в один момент, словно зеркало, что отражает солнечный свет, отбрасывала гнев на обидчика. Кому-то везло, он мог испытать лишь головную боль, но были и те, кто падал без чувств, и тело начиналось извиваться.

– Идем, ну его, забудь, – обняла Настю и потянула в сторону двери, за которой гудели голоса собравшихся.

Настя никогда не рисовала, это Вера была художницей, читала книги, а после брала бумагу и пробовала изобразить своих героев. Поступила в художественную школу, что на Рижской, бабушка почти каждый день водила на занятия. А после развода родителей, по совету своей тетки, перешла в школу имени Митинского, а затем поступила в колледж искусств.

– Ты это чего? – поинтересовалась Вера у сестры, а та пожала плечами и пританцовывая убежала на кухню. – Влюбилась?

– Вот еще.

Настя была младше сестры на восемь лет, Вера забирала ее из садика, читала сказки, била мальчишек, если те вздумали обидеть сестру, а после школы сидела с ней за домашними заданиями. И вот она влюбилась. «Точно влюбилась, – подумала Вера и прислушалась, как Настя запела. – Ну все, началось».