Кто ты?

– Можно войду?

– Нет! Что тебе от меня нужно? Уходи! Убирайся!

Иногда Настя могла сорваться, и тогда она кричала, швырялась книгами, ругалась, а после, забившись в угол комнаты, долго плакала. В этот период девушка боялась своих картин, снимала их со стен, отворачивала от себя и могла днями не прикасаться к кисточкам. Вера ее гладила, целовала, успокаивала, а та только визжала, словно истеричная баба и, отталкивая от себя сестру, бегала по комнате.

Но это было крайне редко, и только когда Настя переставала любить.

– Убирайся! – донесся крик из-за двери.

Лишь только на следующий день, когда Алексей ушел на работу, Настя разрешила сестре войти в комнату. Вера посмотрела на полотно, цапля вытянула шею, складывалось ощущение, что птица вот-вот замашет крыльями. Но краски были тусклыми, вроде как обычно, но она сразу почувствовала в картине холод.

– Милая…

– Не говори так, не хочу.

Вера сбросила с себя одежду и без приглашения легла на диван, и тут же под теплое одеяло, словно на улице холодно.

– Тебе не жарко?

– Нет, – обижено ответила девушка и отвернулась к стене.

Больше Вера не стала задавать вопросов, это было бесполезно, знала только одно: что-то произошло, но сейчас сестра ей не ответит. Рука дотронулась до плеча Насти, она вздрогнула, сжалась, будто ожидала удара. Вера потянулась и, целуя хрупкое тело сестры, постаралась ее успокоить. «Я с тобой. Не бойся меня. Все хорошо. Я никуда не уйду», – она мысленно разговаривала с сестрой и в то же время поглаживала ее тело.

Минут через десять Настя повернулась к ней, закрыла глаза и, подставляя лицо под очередной поцелуй, заплакала.

– Что-то случилось? – девушка молча закивала. – Расскажи, – но Настя отрицательно замотала головой. – Хорошо, я ведь рядом и буду всегда с тобой.

– Всегда?

– Всегда-всегда, – девушка тут же обняла свою сестру, несколько раз ответила на поцелуй, а после, положив голову ей на грудь, тихо запела.

Вере нравилось, как она это делает, пальчики играли, сердце начинало неровно стучать и дышать становилось трудно.

– Давай уедем, – предложила Настя.

– Давай, – сразу же согласилась Вера и ойкнула, когда ноготок заскользил по груди.

– Пусть он останется тут, не хочу его видеть, он…

Вера поняла только одно: Алексей сделал что-то нехорошее. Она покрепче прижала к себе сестру, и та, ойкнув, засмеялась.

– А еще! – почувствовала, что сердце Насти стало оживать.