Индерпал

– И это все, что вы хотели спросить у меня? – возмутилась Инга, понимая, что потеряла не один час на глупые разговоры. – Сколько сейчас времени? У меня дочь дома одна.

– Три двадцать.

– Мы все? Мне пора.

– Я еще немного вас задержу, хотел, чтобы вы поговорили с Фроловой.

– Зачем это?

– Хотим понаблюдать за ней, не бойтесь, это не опасно, она вам ничего плохого не сделает.

– Я не боюсь, но не хочу.

– Вы же обещали нам помочь, прошу вас.

Инга и правда обещала присутствовать при очной ставке, но что это даст, они все и так уже знают.

– Хорошо, – согласилась она и встала, как только дверь открылась.

– Прошу, проходите, – агент показал Инге на кресло у стола.

Смотреть Фроловой в глаза было неприятно, даже больно, словно Инга виновата в том, что она тут оказалась.

– Здравствуйте, – поздоровалась Инга с адвокатом, а после и Тамарой Ивановной.

– Здравствуйте, – ответила ей доктор и постаралась улыбнуться.

И опять все с самого начала, что и как было, Инга отвечала, а Фролова или кивала, или молчала.

– Можно кофе с сахаром? – сказала Тамара Ивановна. – Вы меня держите уже четыре часа, у меня сахар упал.

– Хорошо, – сказал агент.

– Прошу, две ложечки сахара, а лучше три.

В комнате кроме доктора и адвоката остался еще один человек, он вел записи в своей большой записной книжке.

– У меня пальцы начинают дрожать, когда сахар падает, – пояснила Фролова, видя, как Инга внимательно посмотрела на ее руки.

– Сахарный диабет?

– Нет, просто волнуюсь, первый раз такое.

– Вы правда хотели меня отравить?

– Не отвечайте! – тут же сказал адвокат, но Фролова проигнорировала предупреждение.

– Нет, если кто хочет отравить, он это сделает намного проще, не нужно этого спектакля.

– Но зачем все это?

– Это скоро решится. Как ваша голова, мигрень не беспокоит?

С этой суматохой и шпионскими играми Инга забыла про головную боль.

– Нет, только работы много.

– Отдохните, возьмите дочь и поезжайте к морю.

– У меня отпуск только через месяц, раньше никак.

– Вы берегите ее.

– Кого? – поинтересовалась Инга.

– Дочь.

– Почему, что не так?

– У нее сейчас такой возраст, растет и переоценивает мир. Дети в это время капризны, им нужно внимание, растут быстро. Берегите, – еще раз сказала Фролова и как-то странно улыбнулась.

В комнату вошел Олег Дмитриевич, еще раз помешал в стакане кофе и, поставив перед Фроловой, сел на свое место.

– Три.

– Спасибо.