Индерпал

4. ИНОЙ

Инга держала в руке дурацкий, как ей казалось, прибор, который якобы что-то высматривал в теле человека и сообщал, есть в нем чужеродная энергия или нет. Там, у поликлиники, где состоялся разговор с Артуром, к ней так никто и не подошел, она уже не знала, то ли это розыгрыш, то ли взаправду. Инга взяла давдан, так сказал Артур, и, включив его, направила на себя. Секундное замешательство, и на экране появилась зеленая точка с цифрами.

– И что бы это значило? – пожав плечами, она направила на Марию, дочь в это время рисовала на полу, на экране опять загорелась зеленая точка.

Спрятав его в сумочку, Инга вспомнила про прибор только на следующий день, когда закончилась вторая пара, и она собралась идти домой. Покрутив его в руке, включила и стала думать, что дальше. Это все же чей-то глупый розыгрыш или нет. Она направила его на девушку, что стояла у окна, загорелся зеленый сигнал. На кого бы Инга ни направляла, всегда горел зеленый, но вот вошел Голубев Олег, он всегда ей помогал с программами, и вдруг загорелся оранжевый сигнал, он поморгал и сменился на красный.

– Бред, – произнесла она и, отключив прибор, быстро вышла из аудитории.

Оператор, что сидел перед экраном монитора, увидел новую точку.

– Новый сигнал, она его активировала. Смотрите, вот!

К оператору подошел Виктор и внимательно посмотрел на номер, что высветился у красной точки.

– Инга, это она, нашла его.

– Прямо в центре города, это редкость, кстати, уже пятый.

– Множатся, похоже, Костин запустил процедуру деления.

– Если так, осталось год или два.

– А может и того меньше. Ладно, ты присмотри за ней, я завтра приеду.

Виктор был обеспокоен новым сигналом, он знал, что ФСБ каким-то пятым чувством умудряется выследить и изъять капсулы, но они не могли всех поймать, вот и появились первые ИНЫЕ. Виктор достал свой прибор, включил и, направив его себе в грудь, стал ждать, через секунду загорелся красный сигнал.

– И чего я испугалась, словно девочка убежала, – отчитывала сама себя Инга, она зашла в кафе Casa mia, что на углу Минской и Республики. Заказала себе горячего цветочного чаю, выбрала столик у окна, села и стала думать.

Прошло минут десять, мысли прыгали от Фроловой к агенту, от Артура, что изображал из себя комика шпиона, к студенту Голубев, на котором загорелся красный сигнал.