Игрушка смерти

Она лепила из пластилина их корявые тела и точно так же, как мальчишки, устраивала нарисованные войны, в которых всегда обязательно побеждали земляне.

– А что это? – Сага взяла в руки внушительный для её роста прибор и, поставив его на пол, первым же делом принялась крутить ручку.

– Даже не знаю, – отозвалась Келда.

Для жены Андора Сага была почти как дочка; часто они вместе гуляли, играли и читали книги. А по вечерам, когда девочка оставалась у своих дяди с тётей на ночлег, она, уже укрывшись одеялом и готовясь уснуть, брала в руки толстую книгу и, разглядывая картинки, по памяти рассказывала сказки.

– Вот тут алфавит, – сказала Саге Келда, глядя на привезённый мужем трофей, – ровно двадцать колесиков. Дальше ещё десять – тоже с алфавитом. Тут можно составить короткий текст. Верти колёсико, и получится слово. На, попробуй.

Сага училась во втором классе и уже прекрасно умела читать, так что для неё не составляло труда складывать таким образом короткие фразы. Но это было скучно и вообще – непонятно зачем нужно.

– А это что? – спросила девочка и покрутила маленькие колёсики, на которые были нанесены только цифры.

– Не могу тебе сказать. Не знаю, – призналась Келда и тоже их покрутила. – Эти вот цифры вращаются, а следующие восемь – уже нет. Смотри.

В своё время Келда посвятила изучению этой загадочной машинки не один день. Она думала, что это раритет из исторического прошлого землян, однако же в интернете информации о чём-либо подобном ей найти не удалось. Келда даже относила этот предмет в центральный антикварный салон, чтобы там ей подсказали его назначение, но деловитая женщина в глубоко старомодных очках, взяв увеличительное стекло и даже вскрыв корпус прибора, только пожала плечами.

– Это и не счётная машинка, но и не шифровальная – как «Энигма», – задумчиво проговорила женщина. – Странно то, что она так сложно сделана. На первом уровне – двадцать колёсиков с алфавитом и шестерёнками, потом ещё десять, а затем – восемь управляемых колёсиков с цифрами… После того как всё установлено, опускается зажим.

– Значит, это совсем не ценная вещь? – расстроенным голосом спросила Келда.

– Думаю, что нет, – ответила женщина в старомодных очках. – Тут нет ни даты производства, ни клейма мастера.