Гаюс

 – Они всё же решились, это очень плохо, возможно они уже…

Кирилл не закончил фразу, повернул голову и повторно посмотрел на портрет рыжеволосой женщины. Она была его женой. Он учился в МФТИ и только на курсах Andrew Ng где изучали алгоритмы нейросети на основе GPU, встретил невысокую девушку. В первый же день поругались: Анна доказывала, что на основе нейросети будет строится сознание искусственного интеллекта, а он пытался доказать, что машинный мозг должен идти по пути человеческого сознания, – от простого к сложному.

Если алгоритм решения задачи известен, сам процесс решения становится почти автоматическим, он под силу и вычислительной машине, и роботу – надо только выполнять действия, предусмотренные инструкцией–алгоритмом. Но это будет машина, а не сознание. И всё же Анна оказалась права, первые проблески машинного мышления были заложены в объединение сотни нейросетей в одну структуру. Да, это был не мозг человека, но машина могла рассуждать, писать стихи, творить и как ни странно мечтать.

– Ты как всегда права, но это не человек, и ты первая обратила внимание на искажение в поведении у Рипли, – так звали первую модель с искусственным интеллектом. Хотя до человеческого интеллекта ей было далеко и всё же она поставила в тупик учёных.

Через год экспериментов машину отключили, она впитала в себя не только лучшее от человека, но и всё то, что он хотел от неё скрыть: ложь, гнев, страх, жадность, безразличие, ненависть, стыд… Эмоций было так много, что пришлось создавать специальный алгоритм, что прописывался изначально в память цифрового интеллекта.

Без первичного фильтра машина не могла работать. Тейла, пришедшая на смену Рипли, была нежной, если так можно было сказать. От этого она стала слишком скучной, пришлось подкорректировать алгоритм эмоций. Потом были Арина, Дэнна, Илзе, Лола, Тая, – всем давали женские имена. И только Эмбер справилась с этой задачей. Она могла разговаривать часами, не все темы ей были доступны, но машина вела себя, как человек: могла засмеяться, заплакать, обидеться и даже разозлиться. Она была более человечным чем сам человек, – вот тогда Анна испугалась и предупредила Кирилла о последствиях.

Его жена заболела. Это было неизбежно. К тридцати годам из–за экологии и в дань моде, многие люди так сильно меняли свои тела, что оставался живым только мозг, и он ещё назывался человеком. Но Ирина была категорически против изменения в своём теле.