Похищение иллюзий

Через час после прибытия боевая группа Марка произвела силовой захват директора Ола Голди, разметав на своем пути его личную охрану. Закованный в ручные и ножные наручники высокий мужчина, единственный человек среди подчиненных андроидов, после введенного в вену препарата, признался во всем:

– Да, это мои роботы недавно участвовали в какой-то боевой операции. Заказ на группу был сделан анонимно, плата за работу, а это один миллион грилов, поступила заранее на счет предприятия. На часть из той суммы, мною закуплено оружие и снаряжение.

В назначенное время за боевиками прилетел воздушный катер. Лично я в акции не участвовал. Все чаки возвращены целыми и без видимых повреждений, но у всех были заменены блоки памяти. Пришлось, полностью перезагружать им всю программу.

Многообещающая ниточка оборвалась. Никакие пытки не помогли: Голди придерживался первичных показаний, и они казались достоверными. На всякий случай Марк доставил его в Асту и поместил в местную тюрьму. Санкции на это ему не требовалось.

Данное учреждение было предназначено для содержания там лиц, осужденных к лишению свободы и задержанных по подозрению в совершении преступлений.

Система правосудия давно была здесь признана анахронизмом, пережитком прошлого, мешающим эффективно вести поиск преступников. По правилам «Вершины» шеф сыскного бюро вправе был задерживать обычных людей на неопределенный срок, допрашивать с помощью специальных средств и пыток, а в случаях оказания сопротивления – применять летальное оружие.

Акционеры имели привилегии – для репрессий в отношении их требовалось согласие руководства концерна. Права чаков рассматривались только в призме интересов экономической целесообразности – они ничем не отличались от других средств производства, таких как, электромобиль, станок или трактор. Вопросы применения наказаний, связанных с лишением свободы или казни, решались на общем собрании акционеров.

Марк, имевший небольшие познания в старинном судопроизводстве, справедливо полагал, что гарантированные в прошедшие времена права для участников уголовного процесса, приносили вред обществу, так как затрудняли борьбу с преступностью.

Учитывая несовершенство системы органов правосудия, убийцы и грабители отпускались на свободу по формальным основаниям. Сыщика изумляла практика, согласно которой видеозаписи преступных эпизодов, не принимались судами во внимание, если они получены без их предварительного согласия.