Последняя история мира

У моей семьи нет ни единой причины связываться с преступным отребьем…

– Причин достаточно, – на сей раз казначея прервал Гиппий, явно заискивая перед главой гильдии торговцев. – Ты, Элай, никогда не гнушался умелых наемников с темным прошлым. Все мы знаем, как твои должники бесследно растворяются, будто их никогда и не было.

Вся многочисленная свита главного торговца согласно закивала, Форум наполнился шумными спорами. Прежде чем Элай успел ответить на очередное оскорбление, со своего места поднялась прекрасная Ианта Мантис.

– Не стоит бросаться обвинениями, дорогой Гиппий, – спокойно, но настойчиво проговорила она. – Один лишь мотив не доказывает вины, да и сам мотив крайне расплывчат. Господин Натос, я уверена, не согласился бы выступать судьей в столь щепетильном деле, не выслушав обе стороны, – закончив, Ианта бросила кокетливый взгляд на холодное лицо Натоса, которое тут же расцвело в ответ.

Обаяние Ианты не только успокоило чрезмерно наглого Гиппия, но и Элай, казалось, от одного лишь голоса главного лекаря забыл о попранной чести.

– Вы абсолютно правы, дорогая Ианта. – Натос прокашлялся. – Мы поспешили с обвинениями, Элай. Однако, боюсь, у нас были для того основания, – глава воинов указал на церковника, который до сих пор не вмешивался и молча наблюдал за происходящим.

Церковник не спеша и с достоинством поднялся с места. Строго осмотрев всех присутствующих, он заговорил тихо, будто произнося молитву, и зал Форума наполнился непривычно холодным, хрипловатым голосом:

– Элен Орос – беда и ответственность славного Акроса. Но я здесь отнюдь не потому, что Левиафану вздумалось вмешиваться в дела других городов. Прежде чем я сообщу вам все, что известно нашему Патриарху, знайте одно – Элен Орос долгое время была любовницей Элая Акросиаса.

Все без исключения чиновники переменились в лице, однако недовольных или злорадных выкриков в сторону Элая не последовало – даже Лоас с Гиппием на этот раз промолчали. Посол Левиафана, не удосужившись даже представиться, нанес чудовищный удар по репутации одной из управляющих семей Акроса. Посол же не придавал своим словам должного значения в готовности обрушить на слушателей куда более зловещие новости.