Иванов и Рабинович, или «Ай гоу ту Хайфа!»

Так она, малявка, – ничего! А я блевал всю дорогу…

– Клавка, сучка, уже в четвертом классе имела второй разряд по плаванию, а я до сих пор воды боюсь до истерики… – Вася обреченно махнул рукой и выругался: – Да где же у них проходная, мать их за ногу?!

И тут за углом обнаружилась проходная. Арон затормозил.

У проходной на ступеньках сидел тощий небритый мужик лет шестидесяти пяти и ловко вязал на спицах. Он вслух считал петли, изредка сверяясь с журналом «Работница», лежащим на табурете.

На голове у него была старая капитанская фуражка, из-под ватника проглядывал тельник, латаные-перелатаные джинсы заправлены в подшитые валенки. На носу роскошные сверхмодные золотые очки.

– Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь… – Старик довязал ряд и поднял глаза на Васю и Арона. – Здорово, ребятки. Чем порадуете?

– Хотели тут разузнать кой-чего… – промямлил Арон.

– Яхточку прикупить, что ли?

– Что-то вроде этого, – удивился Василий.

– Кооператив? Совместное предприятие?

– Почему именно кооператив? – не понял Арон.

– А у кого теперь такие деньги могут быть? Яхточки-то ведь кусаются, – усмехнулся старик.

– Нет, – сказал Вася. – Мы сами по себе…

– Значит, отъезжанты, – уверенно сказал старик. – Так сказать, представители новой и самой мощной волны эмиграции!

Арон и Вася тревожно переглянулись. Старик рассмеялся.

– Нам бы с кем-нибудь из начальства поговорить. Можно пройти? – спросил Вася.

– Конечно, можно! – воскликнул старик и начал вязать следующий ряд.

Арон раздраженно отвернулся. Вася вежливо спросил:

– А вы, извиняюсь, кто будете?

– А я, извиняюсь, буду самым главным человеком в Российской империи, ребятки! Я – сторож. И пока Россия, родина заборов и запретов, не упразднит всю свою чудовищную систему контрольно-пропускных пунктов, проходных с пенсионерами ВОХРа и не устранит прописку по месту жительства, я, сторож, есть и буду самой всесильной фигурой «от Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей…».

– А президент уже не в счет? – ехидно спросил Арон.

– Конечно! – убежденно заявил сторож. – Президент в нашей стране – это же искусственное образование, порожденное отчаянной тоской по хозяину с плеткой.