Кыся

 – сказал «мой» двухметровый. – Я, понимаешь, открываю шаланду, а она лежит себе на пакете и дрыхнет без задних ног! Все проспала – и таможню, и паспортный контроль, и отплытие…

– Ох и кот! Ну, здоровый, стервец!.. – восхитился Лысый.

– Да, кошечка – будьте-нате, – сказал «мой». – А может, она того?.. С «икрой»? Как говорится, «кыся в положении», а?..

– Ты че?! Повылазило у тебя, что ли! – возмутился Лысый. – «Кошечка», «в положении», «кыся»… У тебя глаза есть? Какая это тебе «кыся»?! Это же форменный кот! Глянь, у твоей «кыси» – яйца как у жеребца! Нашел себе «кысю»…

– Точно! Ну надо же!!! – поразился «мой» и вытащил из-под сиденья бутылку.

 – Надо за его здоровье шлепнуть. Ну, и за тех, кто в море, само собой…

Из кабины грузовика жратвой тянет – просто голова кругом идет! И тогда я предъявил своим новым знакомым один из своих любимых аттракционов. Есть у меня несколько трюков в запасе, которыми я иногда пользуюсь, чтобы расположить к себе окружающих. Один из них – Неожиданный Прыжок Вверх Из Положения Сидя.

Это я делаю так, что даже Большие Собаки от удивления приседают на задние лапы, а про Людей и говорить нечего…

Привалился я так (с понтом) ласково к ноге «моего» мужика, присел скромненько на хвост, даже муркнул чего-то, мужик и растаял. Только нагнулся, хотел в умилении погладить меня (чего я, кстати, не перевариваю!), я ка-а-ак со всех четырех лап сигану вверх – прямо с железного пола в кабину на водительское сиденье! А это метра два с лишним в высоту…

Они оба так и ахнули.

Бросились тушенку открывать, котлетки куриные домашние распаковывать, колбаска такая, колбаска сякая, «мой» литровый пакет молока откуда-то приволок… Гуляй, Мартын, во все завертки!

Разные имена, клички мне придумывают, потрогать норовят…

Ну, я особенно морду не стал воротить. Я, слава богу, тоже не пальцем деланый, как говорит мой Шура Плоткин. Тоже знаю, где, как говорится, лизнуть, а где и тявкнуть.

Выпили они за меня вдвоем две бутылки коньяка, закусывали вместе со мной – что я, то и они.

Из их трепотни я понял, что мы плывем по Балтийскому морю в Германию. А уже оттуда – кто куда. Мы с «моим», вроде бы, потом через всю страну в какую-то Баварию поедем. А тот, который во мне Кота признал, Лысый, вместе с нами только до Нюрнберга.

Тут подошло время их ужина. Они все прибрали, оставили мне на полу кабины молока в плошке, приспустили стекла для свежего воздуха и заперли меня. Чтобы я никому из команды теплохода на глаза не попался.