Алебардист

Ежели повезет, он у тебя и по пятаку примет.

– А где искать?

– В нашей деревне своего нема, но по пятницам приходит шаман из города, – любезно поделился информацией продавец. – Хошь жди, хошь сам туды сбегай.

– Нет, овчинка выделки не стоит, – прикинул я. – Договорились, бери по два медяка.

– Тадысь держи, малец! – Лавочник высыпал мне в ладошки горсть монет и поинтересовался на своем странном говоре: – Куплять чаво бушь?

Взгляд уперся в алебарду крайне редкой модификации: без копейного острия, зато с двумя чуть смещенными друг относительно друга полумесяцами топора на смежных сторонах наконечника.

Широкие стальные лезвия, как у секиры, способны разрубать сверхпрочные латы, а укороченная металлическая рукоять с противовесом благоприятным образом влияет на скорость атаки. Изящная, но чрезвычайно опасная штука.

– Сколько стоит? – указал я пальцем на понравившееся мне оружие.

– О, это дюже дорогая для тебя вещица – три серебряных с полтиной, – объявил цену хозяин.

«Действительно недешево! – мысленно присвистнул я.

 – Те же мечи почти в пять раз дешевле».

Выручка от продажи одуванчиков да пастушьей сумки составляла девяносто две медные монеты. То есть по курсу даже меньше одного серебреника. Если добавить награду за задания и дроп с драконов – еще сорок монет. Плюс с щуки монетка. Да за продажу рыбацкого копья семнадцать медяков. Итого: не хватает каких-то двух металлических кругляшек – одной беленькой и одной красненькой.

В принципе, можно вооружиться чем-нибудь другим: секирой, луком, арбалетом, дубиной, посохом или обычным копьем, но мне вдруг захотелось именно эту алебарду.

– Возьму за два с половиной серебряных! – предложил я.

Народ на форуме сообщал, что с НПС можно торговаться, но этот не уступал:

– Нет, и так с нее выгоды не имею – по себестоимости отдаю. Мне эту красавицу заезжий воин за четверть стоимости спихнул. Помню, разбудил посреди ночи, слезно умолял помочь, говорил: «Деньги нужны срочно». Ну, я, сердобольный, и пожалел.

А ведь чуял же тадысь, что негоже связываться, и как в воду зрел: третий год тут пылится – никому не нужная.

«Ага, ночью лавочник тоже работает! По грабительским «сердобольным» расценкам, но все же», – сделал я еще одну важную пометку и ответил:

– Неудивительно! Это потому, что больно много просишь, дяденька. Здешнему люду не по карману столь высокая цена. А вот если бы скинул чуток, товар вмиг бы и ушел.

– Хех, хитрый малец! – крякнул продавец.