Горячие камни

В ее глазах заиграли золотистые искорки.

Полина ощущала, как страх внутри нее борется со слезами. Произошло то, чего она боялась: проклятый дух вселился в единственного родного человека, оставшегося на всей земле. Она видела перед собой маму, но ощущала нечто чуждое. Это чуждое сожрало ее маму изнутри, приняв ее форму, а теперь пришло за ней, Полиной.

И есть ли смысл куда-нибудь бежать теперь?

– Пойдем, – сказала "мама" почти ласково, подходя к забившейся в угол Полине вплотную.

Затем был оглушительный треск, падающая на бок "мама" и Димка, стоящий в проходе с разломанным табуретом в руках.

– Беги! – бросил он девушке, не сводя глаз с "мамы". Удивительно, но, несмотря на силу удара, та лишь потеряла ориентацию. – Быстро! Быстро!!

Подчиняясь громкому крику, Полина перепрыгнула тело и метнулась к двери. Последнее, что она заметила: Димка обрушивает остатки табурета на голову существа. Да, оно уже начало меняться, и оскаленный рот мало походил на человеческий.

– Она не отражалась в зеркале, – крикнул Димка вслед.

Полина немного пришла в себя лишь через несколько кварталов от Димкиного дома.

Наверное, она должна была бы ужаснуться, что оставила парня наедине с этим… монстром. Однако на самом деле девушка испытывала столь противоречивые чувства, что в них тонули любые рассуждения.

Прежде всего, она не могла остановиться. Бежала, переходила на шаг, а потом, немного отдышавшись, снова начинала бежать. По-прежнему босиком: она так и не надела никакой обуви.

Бежать! Бежать! Подальше отсюда!

Сейчас она почему-то была убеждена, что это проклятое существо чувствует ее. Возможно, как собаки чувствуют след. Или как-то по-другому. Но чем дальше Полина уберется, тем труднее будет ее найти.

Любому нюху есть пределы.

Выбравшись на основную улицу, девушка побежала к остановке.

– Оплачиваем проезд! – пробасил водитель, с сомнением посмотрев на растрепанную девушку в зеркало.

Старый "Икарус" пшикнул дверями и поехал. Полина на негнущихся ногах подошла к одному из кресел. Обивка была вспорота, а поролон – вытащен. Кто-то когда-то здесь искал клад – не иначе как обсмотревшись "Двенадцати стульев". Но девушку это не трогало. Она тяжело опустилась на сидение.