Два врага

В центр натюрморта полковник воткнул открытую бутылку вполне сносного российского коньяка.

Пыпин со скрипом пододвинул стул, уселся и продолжил:

– Я, пацаны, не запойный, но пью каждый день понемногу. Стресс снимает и нервы успокаивает, но это не значит, что я алкаш. Пить умею, люблю. Но это все лирика. Как я уже говорил, дельце тут одно нарисовалось. А дайверам из кланов я не доверяю. Разнесут по белому свету, не успеешь и моргнуть. Потом авантюристы психованные залезут куда не надо – люди погибнут, не дай бог.

С этими словами полковник разлил по рюмкам крепкий ароматный напиток, с явным удовольствием понюхал содержимое, резко замахнул в рот. Потянулся за лимоном, закусил. Зачавкал.

– Вы пейте, пейте. У меня в апартаментах принято не чокаясь пить. Чокаться будем, когда задание выполните.

Напарники переглянулись и молча, выпили.

Тем временем хлебосольный хозяин перешел к делу:

– А теперь слушайте! Дальнюю Банку знаете?

Шин кивнул. Полковника это устроило.

– Хорошо, – подтвердил он.

– На Дальней Банке? – удивился Шин. – Нет там ничего. Мы с Федькой там были. Да, Рыжик?

Федор затолкал в рот сервелат, поэтому членораздельно ответить не смог, только промычал и, выпучив глаза, быстро кивнул.

– На Дальней Банке вы были со стороны рифа или на отмели? – уточнил Пыпин. – Просто я к тому, что ПЛАРБ[9 - ПЛАРБ – подводная лодка атомная с баллистическими ракетами на борту.] класса «Огайо» не игрушка. Она может нести на борту двадцать четыре стратегических ракеты с ядерными боеголовками.

Рыжик громко икнул – то ли от страха, то ли от неожиданности. А полковник даже не обратил на это внимание, он пристально смотрел в глаза Шина.

– Со стороны рифа, – неуверенно ответил Шин, лихорадочно вспоминая, в каком же именно месте они ныряли. Дальняя Банка представляла собой длинную череду подводных пиков, растянувшихся на целый километр, а то и на два. В былые времена множество невезучих капитанов ощутили на днищах своих судов хватку этих «зубов». В шторм или отлив присаживались на Дальнюю Банку кораблики, ой как присаживались. Иногда гибли, бывало и вместе с экипажем.