По ту сторону февраля

А еще, вот сейчас, Марк позавтракает и пойдет гулять со своим другом Сашей. В тот момент, когда Марк встал из-за стола, как раз спустилась Нервное Расстройство, и мальчик побежал одеваться.

– Марк, сегодня в шестнадцать ноль-ноль придут гости! – крикнула Марку мама, когда тот уже закрывал за собой входную дверь.

Дом, изрядно портивший своим видом улицу

Ветер буйствовал, гнал по небу облака, похожие на скелеты динозавров. Деревья шуршали голыми ветками. Снег скрипел под ногами.

Всё-таки их улица была красивой.

– Это тебе не грязные, серые высотки – все на одно лицо. Хоть что-то приличное есть в нашем городе, – авторитетно говорила она.

Марк никогда особо задумывался, что здания на той улице, где он жил раньше, были серыми, или грязными, или на одно лицо. Ему они казались просто большими. А так… Марк их никогда и не рассматривал. Много времени он проводил дома, читал книги, делал уроки или, как любила говорить сестра, бесил её.

Марк шёл по улице, разглядывая ажурные кованые ограды, за которыми виднелись дворы с игровыми площадками, фонтанами и скамейками.

По мнению Марка, Сашин дом под номером 29 – в два этажа, с чердаком и треугольной крышей, со старыми стенами, увитыми плющом, небольшим огородом, в котором все росло, как хотело, – был самым замечательным на этой улице. Тут тоже был забор, но незамысловатый, без всяких завитков, а небольшие ворота никогда не запирались, как у остальных.

Соседние дома под синей черепицей, с французскими балконами и окнами в пол, казалось, зажали уютный маленький домик в тиски. Ну, а французский балкон, по мнению Марка, это просто чушь. На него ведь даже не выйти.

Пахло дымом, топили печку. Марк вбежал на крыльцо и постучался.

Дверь резко распахнулась, и на пороге показалась приземистая старушка в огромной дубленке, с лицом, похожим на печёное яблоко.

– Если хотите бассейн, выкопайте его у себя в голове.

– Здрасьте, – робко сказал Марк.

Старушка по имени Агата перевела взгляд пониже.

– Это ты, Марк, привет! – она сменила гнев на милость. – А я думала, опять сумасшедшая из соседнего дома явилась. Ладно, заходи. Холодно. – Поёжившись, она пропустила мальчика внутрь.

В прихожей было светло и валялось много «всякого хлама», именно так выражалась бабушка Агата.