Седовая падь

И, немногим позже, удалось обнаружить бетонную, квадратную глыбу, в которую и был забетонирован вентиль. Она всеми своими четырьмя сторонами уходила в глубь земли.

– Ну не могу же я один копать. Устал уже. Собака, вон, и та сбежала, – Лебедь устало смотрел из канавы, доходившей ему уже до колен, готовый в любую минуту отдать свою лопатку.

– И что, лопатку не жалко? – съехидничал Пончик.

– Слушайте, – обратился Вовка, – давайте копать поочередно, но только одну сторону, так чтобы быстрее до основания этой глыбы дойти.

– Хоть и интересно копать, но я все же предлагаю пойти на озеро, да и вечерний клев уже скоро, а мы здесь роем, ищем неизвестно что, – бубнил Пончик. Он демонстративно отошел и уселся в стороне.

– Интересно же, – возразил Лебедь, – глядишь и найдем чего…

– Чего ты здесь найдешь? – не унимался приятель, – рой себе, если интересно, а червей здесь все равно нет. Они вон поумнее нас будут; в такую глубь не лезут.

Вовка забрал лопатку и принялся молча копать вдоль одной стороны вглубь.

Лебедь отошел в сторону, устало глядя на друзей.

– Думаю сейчас самое время съесть колбасу, – после некоторого затянувшегося молчания предложил Пончик, – позже будет не до нее. Да и идти еще далековато. Бросай Вовка эти раскопки, дались они тебе. Поедим, да пойдем дальше, – донимал друг. Вовка отставил лопатку, присел на взрытый холм земли, устало вздохнул.

– Ну да ладно, лучше в себе носить чем с собой, – улыбнулся он.

Друзья быстро достали хлеб и колбасу, Пират тут же заводил носом, продолжая лежать в тени.

Вдоволь нарывши нор, да канав, он явно довольствовался сделанным.

Солнце стояло далеко не в зените, но продолжало, однако, с усердием делиться своим теплом. В эти полные истомы мгновения, даже Пирата привлечь к работе, простой, ничем не подкрепленной агитацией, было трудно.

От собаки запах не уйдет. Пират, по всей видимости, тоже не возражал вкусно поесть. Он вскочил и, повиливая хвостом, подбежал поближе к хозяину. Пончик перехватил оставленную для него колбасу, покрутил возле носа собаки и со свистом швырнул ее в вырытую ими накануне глубокую и довольно широкую траншею.

Ухвативший запах пес, тут же рванул следом, ища пропавшее лакомство. Если бы Пират умел обижаться-то, наверняка, он бы укусил Пончика за подобные издевательства, однако, стойко стерпев унижения, принялся за поиски столь вкусно пахнувшего куска колбасы.

Парило по-летнему. На сибирский сентябрь это не походило.