Расщелина

Тем временем в доме Анны не все шло гладко. Не осталось того уюта и покоя, какой хранило ее жилище до появления неприятного гостя. Она интуитивно чувствовала его присутствие в доме, хотя Сидор всячески уверял, обратное. Божился, что друг его ситный редко заходит; все у него дела, то в Жандармерии за прошлое, то в городской жил конторе: «Ну надо же человеку где-то жить, – возражал племяшке дядька, – вот и хлопочет по делам, чего ему заходить?» Но хозяйка знала; если Сидор говорит «нет», значит – «да», заходит, только вот чаще в ее отсутствие и этот факт тревожил все больше.

– Хозяйке дорогу, – уважительно расшаркался Шершень, ловя на себе неосторожно брошенный, пренебрежительный взгляд Анны.

– Я Вас не приглашала, – задержалась Анна, давая понять, что она не собирается устраивать из своего дома притон для встреч приятелей Сидора.

– Так в чем же дело? Пригласи, красавица, а то дядька у тебя, хоть и щедрый, но не зовет, сам иду.

Анне хоть и не нравился его игривый тон, но отвечать грубо ей не хотелось; сердцем чувствовала, что с этим человеком не любая шутка может сойти с рук.

– Я ему передам, чтобы он свои дела с Вашими в другом месте устраивал. Здесь не приют для бездомных, – не сумела сдержать свой пыл Анна. Насторожилась и была права; реакция последовала мгновенно.

– Ты, девонька, не говори так со мной, не надо. Я бываю очень обидчивым.

– Забирайте Сидора, если он Вам так необходим и поищите другое место для бесед, – не унималась Анна.

– Ретивая ты, хозяйка. Знаешь, таких норовистых лошадок обычно объезжают, а я и вовсе – покусать могу. Поостерегись, малявка, ты на пути моем встала.

Не дождавшись приглашения, Шершень прошел в дом первым. Анна решилась войти следом и сдавать свои позиции она была не намерена, а разговор с дядькой еще предстоял. Войдя, она высказала претензии Сидору в присутствии приятеля и, не желая продолжать неприятный разговор, ушла к себе в комнату.

– Ты, Сидор, племяшку то придержи, а то наворотит, чего не поправить. Пора бы ей место указать, приятель. Не уважительно она со мной обошлась, да и тебя вон, уж из дому гонит.

– Да что ты, что ты, Шершень, – переходя на шепот запричитал взволнованный Сидор. Это она так; на службе намаялась должно, отойдет. Что тут горячиться, девка с характером и всего.