Я всегда буду с тобой

Он давно боялся, что дочка рано или поздно увидит, как он плачет, как страдает и тоскует по её маме. Для своей маленькой Ани он должен оставаться сильным и бесстрашным. Он до сих пор не сказал ей, что случилось с Надей и их крохой Настей. Виктор тщетно пытался забыть весь этот кошмар; каждый раз, закрывая глаза и пытаясь уснуть, он слышал плач ребёнка и крики Нади…

Каждую ночь он возвращался в прошлое, туда, где два года назад не сумел защитить свою семью…

2

– Спокойной ночи, папа, спокойной ночи, мама! – прошептала Аня, уходя в свою комнату.

– Спокойной! – шёпотом ответил Виктор. – Немного посиди и выключай свет! Если приснится кошмар – сразу приходи! Поняла?

Анна в ответ лишь кивнула, увидев, как мама поднесла палец к губам и недовольно покачала головой:

– Тише! Если Настёна проснётся, будете сами её укладывать!

Виктор послал дочери поцелуй, бесшумно чмокнув воздух, маленькая Аня кивнула и вышла из комнаты.

– Зря ты так! Она через пару лет вырастет и уже сама не будет нам желать спокойной ночи, а ещё через 10–15 вообще станет жить отдельно.

– Я всё понимаю, но ты же видишь – я её еле уложила.

Надя аккуратно вынула правую руку из-под головки младшей дочери. Закрыв глаза, сказала:

– Не смотри долго телевизор и не делай громко! Спокойной ночи, я тебя люблю!

– И я! Спокойной!

Маленькой Насте недавно исполнилось полтора годика, и всё это время малышка спала между папой и мамой – и никак по-другому.

Виктор щёлкнул пультом, и экран телевизора погас.

Многие могли бы ему позавидовать: в свои 32 года он почти каждую ночь видел яркие красочные сны. В них он сражался с чудовищами и летал на драконах, плыл по морям и открывал новые космические дали. И периодически, рассказывая Наде об очередном приключении, говорил, что мог бы написать книгу и она точно стала бы бестселлером.

В свою очередь жена, слушая захватывающие истории, удивлялась фантазиям мужа, называя его сказочником.

Вот и сейчас, стоило Виктору закрыть глаза, как он перенёсся в другой мир, в очередную сказку.

3

Виктор сидел в какой-то очень широкой и глубокой яме. Он никогда здесь прежде не был, но точно знал, что местность ему знакома, и ощущал, что он здесь не один. Всё вокруг было как за пеленой тумана – расплывчатым и плохо различимым.