В погоне за кардиналом. Горькое молоко – 6

А Кактуса, ты распознать можешь легко, – известил Колю Моду Колчак, – у него от собачьего укуса на левом запястье руки след приличный остался. И если он не в ментовской форме будет, его не мудрено принять за блатного. Глаза решительные и злые, но если по ним хорошо врезать, то у него сразу и кишечник и мочевой пузырь ослабевают. Но я сомневаюсь, что он в эту глушь полезет. Человек привык к роскоши. Он сиганёт поначалу, куда ни – будь в ближнее зарубежье, а оттуда точно прибьётся к шоколадкам. Он смуглый, как араб.

– Приму эту информацию к сведению, – сказал Мода, – вдруг нужда затащит его сюда. Здесь ведь много шерсти всякой скрывается и алиментщики, и мелкие жулики. А ты, значит, и есть тот самый Колчак, племянник Захара и кент Севы.

Они тебе знакомы? – спросил Колчак.

– О, Захаре слышал много героических историй, а с Севой шли на крытую тюрьму вместе этапом. До этого в камере в одной были десять суток. А во Владимире нас с ним развели. Про тебя я наслышан тоже, но на зоне не видал.

– Я большую часть времени в СУСЕ провёл, – объяснил Колчак.

– Знаю, я о тебё всё, как о себе, – похлопывал радостно по плечу Колчака Мода. – И слышал, как ты на этапе заставил Фуру «скушать» свои носки.

– Было дело, – вспомнил Колчак, – Фура после этапа долго питался одной кашкой. Но его в живых нет. Тот, кого вы ищите, был его другом. Он же Фуру и грохнул.

…Вскоре на багажнике их автомобиля стояли бутылки с пивом, водкой и закуской.

Я умею хранить чужие тайны

На следующий день в субботу Колчак проснулся в пять утра. После купания в святом источнике он чувствовал себя превосходно. Он пошёл на кухню к холодильнику, достав оттуда сыр и колбасу, сделал себе бутерброды и вскипятил чайник. Он знал, что уснуть больше не сможет, так, как после дороги с вечера он рано лёг в постель и проспал больше восьми часов, поэтому он с утра решил ударить по кофе.

«Надо обязательно съездить сегодня к матери и забрать книгу Милый друг, просмотреть её внимательно, а потребуется и прочитать. Не просто так Лара напоминает о ней, точно там, что – то есть» – думал Колчак.

«Если там та самая марка, которая бешеных денег стоит, то на ней можно раскрутиться неплохо.