Сайга для Деда. Горькое молоко – 5

Вовка знал, что они на такси приехали сюда с раннего утра, чтобы помочь Ирине собрать праздничный стол и подготовить комнату для Нади и её малютке.

Надежду с дочкой повели не в дом Деда, а в терем Сергея на второй этаж. В отведённую комнату для Нади, девочку положили на кровать. Надежда развернула конверт, все сгрудились около новорождённой. Всех пристальней девочку разглядывал Вовка Колчин. На него смотрели маленькие голубые пуговки.

– Я сказал, что на Серёгу и Вовку похожа, – сказал Иван Романович и ещё раз пристально взглянув, добавил, – разве что и кусочек Захара улавливается в личике.

– А у меня, чьи глаза? – спросила Надя.

– Копия Захара, и у тебя и дочки, – подтвердила Ирина, и закачала головой. – Надо же, как в жизни бывает, сколько лет прожили вместе и не знали, что такая ягодка расцвела в нашем роду.

– Не говори Ирин, разве бы мы позволили её тогда отдать в детский дом, – сказал Дед.

– Я там всего немного была, и забыла про него давно, – ответила Надежда. – Но хочу вам всем сказать огромное спасибо за всё и хочу выразить свою радость, что я стала родственницей такого знаменитого и чудесного семейства!

После чего Ирина всех выпроводила из комнаты, предоставив возможность покормить Надежде дочку.

Все прошли в соседний дом к Деду. Один Вовка Колчак остался стоять под дверью. Он заглянул в комнату, когда утихли голоса уходящих родственников.

Надежда сидела с обнажённой и налившей от молока грудью на кровати и кормила малютку. Вовка подошёл ближе к ним и припал на колени, вглядываясь в лицо девочки.

– Правда, она хорошенькая? – спросила Надя.

– Она прелесть, я боялся, каких нибудь нарушений. Всё же мы с тобой одной крови.

– Она здоровенькой родилась, как и вторая твоя дочка по имени Берта, – дитя немецкого происхождения, – выпалила неожиданно Надежда, укоризненно смотря на Вовку.

– Как и Лара родила? – взволновано спросил Колчак, – откуда ты знаешь?

– Она мне на мобильный телефон в роддом звонила вчера.

– Что я натворил дурак, – начал себя корить Вовка.

– Чувства надо было свои укрощать вовремя. Ты только на словах разумный, а по женской части ты слабоват оказался. То же мне шейх арабский нашёлся!

Вовка насупился:

– Ты, что меня обвиняешь в чём то? Мы с тобой вместе тонули в любовных грёзах!

– Все твои отговорки малоубедительны.