Ночной визит на остров Пахан

При первом знакомстве вы мужскую девственность потеряете, что для Федота не страшно, а полосатые ребята так ласкать вас не будут, они просто зверски убьют вас.

– Я традиционную ориентацию не терял, – обиженно сказал Федот, – я в этом плане чист, как перед богом, так и перед вами. Мамой клянусь!

И он мимоходом рассказал всей компании по секрету, как его лишили наследства, заставив смеяться только Капитона и Корноухова. Все остальные его мрачно слушали. Они были озабочены тем адом, который им вскоре предстоит познать на незнакомом острове.

– А сбережения, я все свои отдам, – посмотрел на Корноухова Федот. – Себя и жизнь я люблю больше, чем доллары. Я осознаю, что помогал многим прохиндеям торговать чужим трудом и природными ресурсами, вот за это и поплатился.

– Федот, да ты совсем исправился, – похвалил его Корноухов. – Запиши мне все банковские шифры на двести миллионов долларов? А я буду ходатайствовать о твоём досрочном освобождении. А десять миллионов мы закуркуем, на освобождение Капитона и Акакия.

– Я на всё сейчас согласен, – протянул он бумажку с шифром банков.

– Видите, Капитон и Акакий, как я для вас стараюсь. Скоро в Канаду поедете, банковский код ломать, а после Монреаля вам будет светить свобода.

– Я лучше прямо пойду, – грустно сказал генерал, – я знаю приёмы айкидо и каратэ, двоих рецидивистов смогу одолеть. Приходилось и с пятком сражаться раньше, а денежки приберегу.

– Глупый ты, хоть и генерал, – эти двое из Уссурийска рецидивисты особые.

Глаза генерала забегали от испуга,:

– Тигры, что ли?

– Ну конечно, – они ненавистные.

– Фу мерзость, какая.

– Я тоже кошек не жалую, но они на службе у Иисуса состоят. Тут ничего не поделаешь, – окончательно расстроил Корноухов генерала.

– Генерал, а у тебя срок какой? – спросил Акакий.

– Десять лет.

– Ну, вот и подумай, что тебе дороже жизнь или миллионы? Чего ты жалеешь, всё равно деньги народные, не твои. Для вас и олигархов народ был живыми акциями, верни их и будешь с нами мирком поживать. Назад домой вместе поедем. У тебя пять лет останется всего, как у меня.

– Ты Акакий рассуждаешь, как коммунист, а я ведь рисковал за эти деньги многим. А риск должен оплачиваться.