Розы для магистра

– Это значит, что ты очень тесно будешь работать со мной, – пояснил Миндаль, – так как я там работаю начальником бюро складского хозяйства.

– Не ври, ты простой кладовщик, – пристыдил друга Толик.

– Но скоро им буду, только институт вот закончу на следующий год.

Маша, как завороженная смотрела в глаза Толику и от удивления только вымолвила:

– Замечательно!

– Я знал, что тебе по душе придётся это выгодное предложение, – сказал он и нежно дотронулся до её голой коленки.

– Ты мне сказку предложил послушать или хочешь мне доказать, что чудеса на свете всё – таки бывают? – с недоверием спросила она.

– Правду он тебе сказал, – жуя помидор, подтвердил Сеня, – разговор при мне у них состоялся с дядей Витей. А все чудеса и творят могущественные люди. Это жизненная закономерность. Хочу, казню, хочу милую. Всё очень просто прекрасная Маша.

– Странно, – отрешённо произнесла она.

– Ничего странного нет, всё реально и действительно и теперь дальнейшие действия будут зависеть только от тебя, – уверял её Толик.

– Нет, странно то, что я в один день стала вдруг Машей. А вообще-то я Мария и Машей меня никто и никогда не называл, разве, только ты сегодня.

– Как ты представилась, так я тебя и назвал.

– Нет, ты так и продолжай называть меня Машей, – мило улыбнулась она. – Мне даже это стало нравиться больше, чем Мария.

– Не жалко расставаться с Марией? – спросил Сеня.

– Ну что ж, новый город, новая жизнь, новые впечатления, – это очень прекрасно! Думаю, новое имя моё удачно вписывается во все эти новшества. Я предлагаю за это выпить! – подняла она свой стакан.

В этот вечер Миндаль, так напился, что ему пришлось уснуть на сундуке, согнувшись калачиком. А Маша и Толик, лёжа на матрасе в обнимку не решились в присутствии друга заниматься любовью. Только, когда он повернулся на другой бок, то ощутил в своём кармане ключи от машины.

– Маша выход найден, машина же под окном стоит, – прошептал он ей.

Они, не обуваясь, вышли на улицу и последовали в машину, которая стояла между двух вишен, словно в тоннели. Во дворе просматривалось безлюдье, и стояла гробовая тишина. Кроме писка надоедливых комаров, ничего слышно не было. Сев на заднее сиденье, Толик оголил ей грудь и начал облизывать её соски.