Родиться царём

И он, достав из ящика стола несколько чистых бланков, спросил:

– Кем бы вы хотели трудиться у нас товарищ Грачёв?

Парня вопрос заинтересовал, и он без разрешения присел на краешек стула:

– Мне бы там поработать, где платят неплохо, и чтобы в ад не попасть после длительного жизненного финала.

– Ангельских профессий не имеем, – флегматично бросил кадровик.

Парень за словом в карман не полез, сразу ответил:

– Я в небесную канцелярию и сам не пойду. Мне дайте такую работу, чтобы я на этом свете в смоле поварился, чтобы в аду эту процедуру не повторять?

Кадровик не задумываясь отправил новичку ироническую ухмылку и своё внимание тут же переключил на изнеженные руки парня.

Он даже представить себе не мог, что эти руки через несколько дней будут держать тяжёлый, как голова кашалота квач и таскать по крышам двадцатилитровые вёдра, наполненные битумом.

– Кровельщиком, никак желаешь быть? – с изумлением спросил он.

– Могу кровельщиком, могу изолировщиком. Мне всё равно, – не задумываясь, бросил парень, – я специалист на все руки.

Но лучше, кровельщиком, думаю это моя стихия! Свежий воздух и высотные ощущения всегда благотворно будут влиять на мой профессионализм.

Эта самоуверенность не понравилась кадровику, и он решил немного осадить парня:

– Таких специалистов как ты пруд пруди в любом пивном ларьке. Ты же считай производственного пороха не нюхал за свою жизнь. О каком ты профессионализме говоришь? – повысил голос кадровик и встал с кресла.

Подойдя к стене, где висел тихо говорящий динамик, он отключил его совсем и продолжил:

– Навыков у тебя в работе нет, трудовой книжки тоже нет.

Из документов, только военный билет с лысой фотографией и паспорт с записью о положении в паспортах. Сколько отсидел в тюрьме и за что Олег Матвеевич?

– Шесть лет, за атеизм и археологию, – выпалил Дорогой.

Кадровик на его заданный вопрос, принял ответ Олега, как за насмешку и, состроив хитрые глаза, почти шёпотом бросил в лицо парню:

– Не ври, у нас за это не сажают.

Дорогой опять не задержался с ответом:

– Не сажают атеистов – лекторов, а я деятельный атеист – практик. Снимал иконы с заброшенных церквей и кладбищ, а потом их бабкам продавал по дешёвке.

Кадровик в ответ уже довольно крякнул и, откинувшись на спинку стула, ехидно произнёс:

– Так бы сразу и сказал, что сидел за кражу и спекуляцию, и нечего мне тут голову морочить своим острословием. Я не таких говорунов встречал у себя в кабинете.