Господь

Нас они точно побояться тревожить, а вот над этой публикой, – кивнул он на ряды коек, – будут измываться.

– А ты на что, ты же смотрящий камеры?

– А ты Господь тюрьмы, – парировал Джамбул.

– Ну, допустим не тюрьмы, а камеры. И Господь – это кличка, производное от Господина, но никак не статус.

– Хватит, Гера прибеднятся. Ты как я помню, ни одному бесу в критических состояниях спуску не давал в наши молодые годы.

– Я не изменился в этом плане, только организованней и сдержанней стал.

– Никогда не забуду, как ты однажды компании неформалов, мочившихся под аркой, сделал замечание.

Как они на тебя накинулись. Я и опомниться не успел, как ты всех троих уложил. Одному нос лепёшкой сделал, двоим руки вывихнул.

– Это были взрослые парни с нашего двора. Они давно напрашивались на комплимент. Вели себя безобразно, ко всем придирались. Зато после моего крепкого физического внушения двое исправились и ушли служить по контракту. А третий, которому я нос рихтовал, вскоре от передозировки наркотиков умер.

Глава 8

После амнистии прошло два месяца, а половина мест в камере пустовало. А судя по настроениям и разговорам надзирателей, то резко сократились и этапы в следственный изолятор.

– Знать новая власть страны победила преступность, – за завтраком ехидно заявил Витамин.

– Неправильно истолковываешь пустоту камеры, – осадил его Елисей. – Кормить зэков нечем, вот и не сажают. – Радоваться надо и умиротворяться камерной тишиной. Всё-таки Витамин согласись со мной, что восемнадцать человек, не пятьдесят.

Так что отдыхай и поплёвывай в потолок.

Витамин выжидающе замолчал, а затем отпустил язвительную реплику.

– Слушаюсь, Костыль Иванович. Но в потолок плевать не имею возможности. Пред моими очами не потолок, а ложе верхнего яруса, на котором лежит арестант.

После завтрака большая часть камеры ушла на работу. А чуть позже вывели желающих идти на прогулку. Всего шесть человек вместе с двумя друзьями Господом и Джамбулом изъявили желание подышать свежим воздухом.

В камере остались Витамин с Елисеем один таджик, один узбек. Оба плохо знали русский язык. А ещё отказался от прогулки Пэр. У него неожиданно после завтрака разболелся зуб. Прогулочные дворики были небольшие, где-то шестьдесят квадратных метров. Но для прогулки места значительно больше чем в камере. Чем и занимались два друга, измеряя по несколько раз длину дворика.

Через полчаса Соловей открыл двери дворика и подозвал Джамбула.

– В твоей камере новосёлы.