Горькое молоко – 5. Сайга для Деда

Я с виду интеллигентен, оно может отчасти так и есть, но внутри я до сих пор остался блатным. По знаку зодиака я Водолей. Теперь вспомните, как у нашего дворового Старика и его блатной Графини, жизнь сложилась? Не помните? – Я напомню! – У Миколы Устина и Тачанки терпения на совместную жизнь хватило всего на два месяца. А почему это так произошло? Объясняю! Все они судимы и не по одному разу. Блатного жаргона у них и взаймы можно любому брать. Так вот и вы нас с Ириной толкаете на этот путь. А ведь мы с ней давнишние друзья! Зачем нам этот путь? Я боюсь, что по этой причине и у нас может рухнуть брачный союз, и тогда мы будем с ней первые враги.

После чего мне всегда надо будет остерегаться ходить под её окнами, иначе однажды в один из подходящих дней, она скинет на мою голову самый тяжёлый из своих горшков с цветами или пятилитровую кастрюлю с горячим борщом.

– А причём здесь тётя Ира, она же, не Графиня и не Тачанка? – спросил Колчак.

– Конечно, нет, – согласился с ним Иван Романович, – в молодости она была Ирка Крынка.

И в своё время она бомбила лохов на вокзалах, так, что только перья летели, за что и отдыхала два года у хозяина. И к тому же она по знаку зодиака Лев. А Водолей со Львом в одной берлоге вряд ли уживутся.

– Ничего себе, – присвистнул от удивления Вовка. – Да ты тётя Ира совсем своя в доску бабуля. Дед тебе её надо безо всякого, срочно вести под венец, и плюнуть на астрологические прогнозы. Астрологи изобрели эту науку специально для суеверных людей, и романтических дам, а не для нас с тобой.

– Молодец Вовка! – взвизгнула радостно Ирина, и добродушно посмотрев на Ивана Романовича, добавила:

– А ты бессовестный Радикулит нашёл, что детям сказать. Им совсем не обязательно было знать мою автобиографию.

– Ты Ирина не обижайся только на меня, – извиняющим тоном произнёс Дед. – Ты же знаешь, они мои близкие родственники. И если мы с тобой сойдёмся, то всё равно они рано или поздно узнали об этом от Клавдии.

– Так ты согласен чёрт сутулый? – радостно взвизгнула она. – Чего тогда выпендриваешься, сразу бы сказал: «Ирка бери с собой ночную рубашку и приходи ко мне жить.»

– Одной рубашкой ты не отделаешься, захвати с собой свои горшки с цветами, – предупредил её Иван Романович.

– Я прямо сейчас побегу, – встала она с места.

– Погоди больно ты быстрая, – остановил её Дед.

– Беги, беги тётя Ира, пока он не передумал, – подхлестнул её Колчак.