Горькое молоко -6. В погоне за кардиналом

Мы же без денег сидели. Грузить по выходным редко случается. На два пузыря самогона всего наскребли для шести человек. Но ты если хочешь, я тебе на твоих – же первоначальных условиях принесу пива.

Андрей остановился и сказал:

– Я на вашего попа не обижаюсь, а пива возьми, – он достал опять деньги и отдал Сироте. Потом подумал и добавил, к ста рублям ещё пятьдесят рублей, – а это тебе на самогон за то, что хоть ты меня немного понимаешь.

– Жди меня у школьного сада? – сказал Сирота, – я сейчас быстро обернусь.

Сирота пришёл с полным пакетом выпивки и закуски. Открыв бутылку пива, и достав фисташки, он отдал Андрею, а сам приложился к горлышку бутылки с самогоном.

– А что такая ценная книга была, что Колчак так раздобрился? – спросил Андрей, когда Сирота выпил всё вино.

– Не знаю, ценная она или нет. Я по просьбе Вальки Петуховой принёс из квартиры Колчака несколько стоп. Мать отдала. Я только знаю, что она не его была, а чужая.

– Ты, что её и не прочитал даже? – равнодушно посмотрел Андрей на Сироту.

– Ты, что с пня упал? – раздражённо сказал Сирота, – я читать то уже разучился. Я даже не смотрел, как книга называется.

– Книга называется «Милый друг», – напомнил ему Андрей, – может, ты её листал и картинки смотрел?

– Ты откуда знаешь, как книга называется? – подозрительно взглянул Андрею в глаза Сирота, – и чего ты носом задвигал, профессор? – сунул ему бутылку самогона Сирота. – Держи свой чемергес и вали отсюда. А я Колчаку обязательно расскажу про твой интерес. Пускай он тебе голову немного поправит.

А делать это он мастак.

– Ты, что дядя Миш я так спросил, – испугался Андрей. – Рано утром был в киоске у Валентины, она мне и сказала, что Колчак с ног сбился, ища свою книгу. От неё я и узнал, как книга называется.

– Смотри у меня, – погрозил пальцем Сирота Андрею и, забрал у него самогон назад.

Затем поднял пакет с травы, пошёл к мужикам.

«Зачем я высунулся с названием книги? – подумал Андрей, – эти мужики хоть и синяки, но каждый из них провёл по нескольку лет за колючей проволокой.

Они подвох чувствуют, и их на мякине не проведёшь. Если он Колчаку расскажет, что я им интересуюсь, то этот уголовник может причинить мне боль. А что, если попробовать выйти на Ланина и посоветоваться с ним? Ланин Колчака не жалует, это мне известно от Надежды. И Колчак к Ланину симпатией не расположен. Нужно дать пищу Ланину. Интуиция мне подсказывает, что эта книга, возможно, хранит часть моей коллекции. Хотя бы её спасти.