Горькое молоко -6. В погоне за кардиналом

– А тебе Андрей чего нужно? – с подковыркой спросила она, – что ты тут вынюхиваешь?

– Ни чего я не вынюхиваю, – оторопел Андрей, – дай мне чёрный стержень к авторучке? – попросил он.

Она протянула ему стержень. Он расплатился с ней и пошёл к подъезду Колчака, но не увидав там его машины, прошёл через сараи к подъезду, где раньше он жил с Надеждой. Андрей видел, как Колчак прошёл к машине, держа в руках не первой свежести в зелёной обложке книгу. Он наблюдал за Колчаком, когда тот сел в машину и на большой скорости сорвался с места.

Отец Григорий в это время на картонке от ящика, записывал карандашом Сироте, что он должен купить в магазине.

Андрей достал из кошелька сто рублей и протянул их Сироте.

– Дядя Миша возьми мне пожалуйста бутылку пива Балтики безалкогольного и фисташек? – попросил он. – Сдачу можешь оставить себе.

Без излишних разговоров Сирота взял деньги и зажал их в руке.

– Григорий, ты такой святой, что святее тебя нет. Не успел одну молитву прочесть доброму человеку, как второй объявился. Я пока бегаю в магазин, ты Андрюшке почитай заздравную молитву, глядишь, и третий объявится.

– Верни деньги дьявольскому отродью? – пробасил батюшка. – За него, чуть рабы божьи не погибли Жига и Колчак, который инвестицию нам сейчас богатую произвёл в размере пятисот карбованцев и нам их хватит, чтобы душу порадовать.

– Ага, товарищи, а они нас дубинками за это метелят, – сказал Сирота и отдал сто рублей Юрину назад. – Гуляй Андрюша, – помахал он ему ручкой и показал пятьсот рублей.

– Верно, говоришь, отец Григорий, – сказал полуслепой Торба, – пускай тут не размахивает своим паршивым стольником, а катит отсюда шаром. Таких людей правильных, чуть из – за этого дырявого гондона не загубили.

– Я не виноват был, что с ними приключилось, – начал оправдываться Андрей перед всеми. – Откуда мне было знать, что с ними так поступят, – виновато склонил он голову.

– Если ты жену свою, всеми нами уважаемую Надежду Константиновну обвинил в грехе и напраслину навёл на двух Владимиров, значит, ты не только нехристь, а ещё иуда и гореть тебе в гиене огненной, – сказал батюшка и многозначительно поднял к небу палец.