Горькое молоко – 4. Кофе от баронессы Кюцберг

– Это не брат был, а мой дядька, – сказал Витька, – он на этой станции работает шесть лет. Там хорошие бабки ему платят. Им ещё начальство за погрузку и разгрузку прилично приплачивают.

– Витя меня, их заработки не интересуют, – оборвал Вовка друга, – я знаю одно, что тебе можно доверять. – Скажи, а если мы с тобой на доверительный базар его дёрнем, пойдёт он на это? Мне нужно узнать, кто там правит, кто бывает на этом судне. И мне нужен, хоть кусок их рыбацкой сети.

– Я сомневаюсь, что он пойдёт на такое, – засомневался Педро, – он, когда бабки большие стал лопатой грести, сильно изменился.

– Вот это уже лучше, – оживился Колчак, – а обо всём другом давай забудем. Ты тоже не пытай его?

– Какое пытай, – глотнул Витька пива, – я его вижу раз в полгода, да и ко мне он серьёзно никогда не относится. Считает меня за шута. Пришёл, к нам два дня назад на спасательную станцию и говорит, что, я топлю людей, и я же их спасаю за бонусы.

– Не обращай внимания ты на него Педро? Просто твой юмор не всем понятен, – утешил Витьку Колчак. – Лучше расскажи новый анекдот, и забудем эту тему?

– Пожалуйста, – оживился Витька, – только пиво своё, что сейчас выпили, слейте, а то подмочитесь.

– Не бойся, никакого конфуза с нами не произойдёт, – сказал Марек

– Тогда слушайте, сказал Педро:

– Приходит мужик в аптеку, говорит

– Дайте мне пачку презервативов, а его аптекарша спрашивает:

– Вам, какого размера подать?

– Мужик отвечает, – не знаю.

Тогда аптекарша достаёт трафаретную дощечку с насверленными отверстиями разного калибра и говорит:

– Сходите в туалет, примерьте свой размер и цифру отверстия обязательно запомните?

Через десять минут мужик возвращается с довольной рожей и заявляет аптекарше:

– На хрен мне нужны ваши презервативы. Сколько стоит ваша дощечка?

Не засмеяться тут уже нельзя было

– Классный анекдот Педро, – оценил Марек, – сам придумал?

– Не помню, – улыбнулся Педро, кажется, дядя Стас Толчков сочинил.

Осушив пивные кружки, друзья вышли из бани. Дождя на улице уже не было, но было прохладно.

– Время бабьего лета, а тепла нет, – поднимая, воротник ветровки, сказал Колчак.

– Какие бабы, такое и их лето! – выдал Педро и расхохотался.