Горькое молоко – 4. Кофе от баронессы Кюцберг

Она совсем не Надька, а намного опытней и сексуальней.

Колчак в этот момент о Полине не думал. Разговор о Ларе Кюцберг, разворошил его память и подтолкнул к активным действиям, и он решил не откладывать, а нанести ей немедленно визит. Расставшись с Мареком, он достал из холодильника бутылку Янтарного вина. Затем зашёл в магазин и купил там коробку конфет. После чего прямым ходом направился к ней. Она была в это время дома. В комнате было не совсем тепло и на ней поверх халата была одета толстая кофта Открыв ему дверь, Лара вначале не поняла, кто стоит перед ней.

– Вовка, какой ты повзрослевший. Как я рада тебя видеть. Почему, пришёл давно, а мне не показался? Я всё лето дома была. «Никуда не ездила», – говорила она, раздевая Колчака на ходу.

Немного смутившись от такой контактной и приятной встречи, Колчак почувствовал, что лицо его обдало жаром. Чтобы Лара не заметила за ним такой слабости, он сунул ей в руки коробку конфет, и специально задержался у своей куртки, засовывая руки по разным карманам, чтобы она не заметила его волнение.

– Всё это лишнее, зачем такие хлопоты, главное ты пришёл. Я ведь, грешным делом, думала, ты на меня обиду держишь. Ни одного письма не прислал. Все известия о тебе, через десятые руки или от твоей мамы доходили, которую я редко вижу в последнее время.

– А она сейчас на двух работах трудится, – сообщил Колчак. – Да и на дом подработку от студентов берёт – чертежи им делает. Вот и не видитесь.

– В нашем дворе вроде трудно затеряться, всё равно, хоть раз в месяц, но встретиться можно. Я два летних месяца считай, был дома, а Надежду встретил только недавно. – Почему? – Потому что, я занят работой, а не работал бы, чаще тогда и встречались.

– Надя всё лето была с мужем в деревне у его родителей, хотя замужней дамой официально стала совсем недавно.

– Наверное, коров доила? – рассматривая стеллажи с книгами, отвлечённо спросил он.

Лара готовила стол. Когда Колчак повернулся, на журнальном столике стояли два фужера и тарелки с салатами.

– Вы Лара, – он замешкался, из головы вдруг выпало её отчество.

Она заметила его замешательство. И с интересом посмотрев на него, протирая полотенцем вилки, сказала:

– Можно, можно меня Ларой называть.