Горькое молоко -2. Тюремный шлейф

Зинаида Васильевна представила себя, как она будет пятидесятилетняя бабка, выглядеть на коньках, и от этой мысли ей стало весело. Она посмотрела на часы, стрелки показывали девятнадцать часов. Выходя со стадиона, у входа она столкнулась с ватагой громко говорящих ребят. Беду нельзя было не узнать среди них, по его спортивной шапочке и властному, но приятному тембру.

– Серёжа, – окликнула она его, – задержись, пожалуйста, на минуту? – мне тебе кое – что сказать необходимо.

Увидав своего классного руководителя на стадионе, он, как вкопанный, встал и с удивлением спросил:

– Это вы Зинаида Васильевна? В жизни не поверил бы, что встречу вас на стадионе.

– Почему, я к спорту неравнодушна. В молодые годы играла в волейбол и шахматы за институт. Стреляла из винтовки по второму взрослому разряду.

– Здорово Зинаида Васильевна, теперь я буду знать, о чём с вами говорить можно, – восхищённо проговорил Беда.

– Можно и о спорте поговорить, но сегодня повестка дня другая. У тебя есть возможность подойти ко мне домой, после стадиона.

– Зинаида Васильевна, – я сегодня успею, – дал обещание ей Беда.

…Возвращаясь назад один со стадиона, он размышлял, что хочет от него Зинаида? О чём она желает с ним поговорить? «Вероятно по поводу стёкол? – подумал Беда, – нужно собраться и вида не показывать, что бы никаких малейших подозрений в отношении меня ни у кого не вызывало. А Зинаида обладает точно проницательностью, если в волейбол и шахматы играла.

Внезапно у него созрел план, связанный с его не причастием битья стёкол. Он зашёл домой к другу Перо.

– Срочное дело Витя есть. Внеурочная работа подвернулась, – он шепнул другу. – Сходи немедленно к Туману, и выставьте директору окна, позарез нужно сделать, – он провёл ребром кисти руки себе по горлу.

– Да мы же неделю назад пальнули ему два окна. Он, наверное, вставить не успел, – явно было видно, что Перу не хотелось выходить на улицу.

– Стёкла стоят новые, – это точно. – Короче в полдевятого, я должен услышать звон стёкол. Я буду рядом находиться. При этом вы не увидите меня. А потом я вам всё объясню, для чего нужен сегодня этот внеочередной залп. Понял? Ну, я побежал, – и он сломя голову выбежал из подъезда.

Перед дверью Зинаиды Васильевны, он вытер ноги о резиновый коврик и робко постучал в дверь.

Зинаида Васильевна открыла ему дверь.