Горькое молоко -2. Тюремный шлейф

От принесённой бутылки спиртного, в качестве гонорара, никогда не отказывался.

Дядя Вася посмотрел травму Валерки, почмокал губами и спросил:

– Где тебя так угораздило? – я тебе ничем не помогу, к врачам надобно идти. Похоже, перелом ключицы, – поставил он диагноз.

Валерка состроил страдальческую гримасу, но вёл себя мужественно, стонов не издавал.

– Боролись они с Бедой. Валерка, на приём ему попался, – ответил за него Фрол.

Салёпа, с испорченным настроением и болью в плече отправился домой, а Серёжка с Беляком и Фролом пошли назад в садик.

Они допивали своё вино, закусывая воронежской закуской, расхваливали смелость и прыть Беды.

– Ты весь в дядьку, – говорил Беляк, – он в молодые годы тоже спуску никому не давал. Мы помним его героическое и недавнее прошлое. Как папой стал, так и прекратил баловать. А ещё у тебя дядька Захар есть. Тот, наверное, круче Ивана будет?

Тут влез в разговор Гарик:

– А я думаю, Иван Беда рядом с Захаром будет величественней смотреться.

Просто он сейчас живёт для семьи, а не для улицы. И уверен, он способен нос оторвать, любому кто посягнёт на его безопасность.

Серёжке льстила высокая оценка о нём взрослых парней, – можно сказать мужиков. Тем более они считались тяжеловесами среди городской шпаны.

– Слушай Серый, ты держись нас, – говорил захмелевший Гарик, – мы тебя в обиду не дадим. Откровенно говоря, ты сегодня доказал, что сам за себя можешь постоять, но в жизни всякое бывает.

– А хочешь, мы тебя с ночёвкой на рыбалку возьмём в субботу, на остров, – сулил пьяный Беляк.

 – На моторной лодке поедем, соглашайся, не пожалеешь?

– Ага, и клёвых шлюх прихватим, червяков на крючки насаживать нам будут, – добавил Фрол.

– Нет, в субботу меня уже в городе не будет, я в спортивный лагерь уеду послезавтра, – отказался Сергей. – Когда с лагеря приеду, тогда можно съездить.

…На улице темнело. Сергей знал, что у подъезда его должны ждать Туман и Перо, чтобы идти спать под воркование голубей на ночлег в сарай.

Он по – мужски, пожал на прощание всем руки и ушёл.

Салёпе на следующий день наложили гипс на ключицу. Шиповник оказался прав в поставленном им диагнозе.

Колька Дюк, без зубов ходил до поступления в военное училище. О, происшедшей между ними стычки, из взрослых никто не узнал. Драка эта, злости и ненависти друг к другу ни в ком не породила. Забылось всё за лето, а участники боя стали неплохими приятелями в дальнейшем.